Освобожденным, впрочем, не удастся сразу же воссоединиться со своими семьями – они будут проходить такой же карантин, как и все остальные украинские граждане, которые возвращаются в страну. Одного из бывших пленных с ранением сразу же увезла машина «скорой помощи».
И, тем не менее, то, что несмотря на карантин и сложную ситуацию как в России, так и в Украине, обмены продолжаются – пусть и не в том темпе, на который рассчитывал Владимир Зеленский после своего прихода к власти – уже отрадный факт.
Единственный реальный результат усилий Зеленского
Киев рассчитывает на освобождение более 200 человек, которые находятся в заключении в тюрьмах «народных республик», аннексированного Крыма и самой России. Как это ни парадоксально, но освобождения тех, кого удерживают на Донбассе, добиться проще потому, что такие обмены вписываются в российскую концепцию «прямых переговоров» украинского руководства с марионеточными властями «народных республик».
Когда же речь заходит о России и Крыме, украинские переговорщики сталкиваются уже не с этой формулой, а с российским правосудием, которое, как известно, невинных не приговаривает. И для того, чтобы освобождать самых известных узников российских тюрем – таких, как Олег Сенцов – нужны прямые переговоры президентов. А для освобождения заключенных в Крыму – серьезное международное давление. Как известно, руководители Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умеров и Ахтем Чийгоз были освобождены только после переговоров Путина с турецким президентом Реджепом Эрдоганом.
И, тем не менее, обмены пленными или, если быть точным, – освобождение находящихся в заложниках у Москвы украинцев, стали единственным реальным результатом усилий Владимира Зеленского на донбасском направлении. Кремль не собирается прекращать войну. Разведения войск удалось добиться только на участках, согласованных еще при предшественнике Зеленского Петре Порошенко. Обстрелы украинской территории не прекращаются до сих пор. Нет никаких реальных подвижек, которые позволяли бы говорить о возможной реинтеграции Донбасса. Даже одни и те же договоренности стороны трактуют совершенно по-разному.
Процесс движется, но в другом направлении
Если для офиса Зеленского создание так называемого консультативного совета с участием представителей Украины и оккупированных территорий стало поводом говорить об участии общественности и представителей переселенцев, то для Кремля – демонстрацией готовности Киева к прямому диалогу с властями «народных республик». О скандалах, которые вызывает каждая договоренность, я уже и не упоминаю. Договоренность о консультативном совете привела к протестам у президентского офиса и призывам к отставке его руководителя Андрея Ермака, а министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба заявил, что процесс создания этого совета приостановлен.
Но сказать, что процесс не движется, было бы не правдой. Движется, но в другом направлении. Еще несколько недель назад линия соприкосновения, на которой сегодня произошел обмен пленными, была просто линией соприкосновения, через которую ежедневно перемещались сотни людей в ту и другую сторону. Сейчас это – настоящая граница. Власти «народных республик» воспользовались пандемией для того, чтобы запретить движение через линию соприкосновения (и между самими «республиками» тоже). Зато с российской стороны граница фактически открыта: на следующий день после окончательного перекрытия линии соприкосновения российское правительство внесло изменения в собственное решение и разрешило перемещение через границу украинским гражданам, которые проживают на оккупированных территориях Донбасса. Это единственная категория иностранцев, которые могут въезжать в Россию, – исключения не сделали даже для граждан Беларуси.
Таким образом, на фоне пандемии произошла самая настоящая «карантинная аннексия» Донбасса. И обмен пленными на наглухо закрытой линии разграничения в очередной раз об этом напоминает.