Как бы мы ни уворачивались, Украину так или иначе обляпало бы уникальное по грандиозности нечто, которое, по замыслу, должно было создать величественный фон для пожизненного продления полномочий Путину.
А так парад на Красной площади пришлось переносить, на него под благовидным предлогом не приехали какие-то деятели даже из тех немногих, которые еще ездят в Москву по таким поводам. В некоторых регионах местные торжества вообще отменили, как и какие-то мероприятия на центральном уровне. Горе для ОПЗЖ и лично путинского кума, лишившихся возможности поваляться в ногах у российского вождя, но, в общем, слава богу, получилось скомкано и невнятно, старые рекорды победобесия не были побиты.
Соответственно, и фон для увековечивания царя на троне вышел кривобоким, лишь подчеркнув извращенность затеянного всенародного одобрения поправок к Конституции, которые окончательно поставили на ней крест. По определению Глеба Павловского, в результате похабной персонификации основного государственного документа под Путина российская Конституция теперь больше напоминает фотографию Владимира Владимировича с автографом.
С одной стороны, это мало что поменяло у соседей, все тот же «ехал Путин через Путин, видит Путин в Путин Путин, сунул Путин руку в Путин. Путин Путин Путин Путин». С другой, похабство тамошних порядков вышло на качественно новый уровень откровенности, сопровождаясь общим остыванием чувств народа к своему правителю и даже нарастанием раздражения, что дружно фиксируют независимые исследователи. Самое простое следствие этого – нарастание репрессивного характера режима.
Россия была и остается для Украины значимым другим. Она не раз вынуждала Украину искать собственную идентичность от противного, то есть от самой себя, а 2014 год стал моментом перехода этого поиска из непрямой и завуалированной формы в открытую, жесткую, а то и смертельно-горячую. В этом и только в этом смысле можно быть благодарными России, как можно быть благодарными коронавирусу: не будь ее, Украина бы еще дольше блукала в попытке найти себя в постсоветском тумане. Она и сейчас блукает, но хоть самые общие границы этого блуждания определились. И нынешний выход путинизации на следующий уровень бросает новый вызов Украине, подталкивает ее к определению по ключевым важным вопросам.
Уже очевидно, что горизонт чудесного превращения государства-агрессора в хотя бы холодно нейтральную страну отодвигается в неопределенно далекое будущее. Если раньше какие-то фантазии в этом отношении можно было связывать с 2024 годом, то теперь и 2036 год не предел. Какие формы примет нынешняя гибридная война, можно только гадать, но мира с такой Россией не будет, и Зеленскому, и остальной стране нужно это понять и принять. Как принять категорическую необходимость выстраивать в Украине иное общество, чем за двадцать лет сотворили в России совместными усилиями россияне и Путин, обрекая себя на исторический тупик.
Самая надежная стена, которой можно отгородиться от заразного разложения несостоявшегося российского величия, это стена из свободы и достоинства собственных граждан. И ее прочность зависит от прочности соответствующих общественных институтов. Никакими самыми прекраснодушными усилиями начальства их не слепить. Только сами. По этому параметру легко определить, насколько по-настоящему мы защищены от пикирующей России. Да, в общем, почти никак. Скорей, Украина выполняет параллельное пике.