В студенческие годы художница серьезно занималась цветным офортом. Позже зритель мог любоваться ее работами из серий «Старый Дом или Когда приходит Арлекин...» и «Уходящее лето». И, безусловно, многим запомнилась серия ее карандашных работ «Городские хроники». Виртуозное мастерство художницы превращало карандашные рисунки в необычайно легкие, живые и насыщенные картины из жизни современного города.
Читайте также: Наталія Кохаль: «Поштова марка презентує країну у світі»
Бусы. 122х76. Холст, масло
Однако, дальнейшие поиски художницы сфокусировались создании живописных произведений. И, можно констатировать, что перед зрителем предстала новая Оксана Кирпенко - мужественная и волевая, каким бы странным это не показалось на первый взгляд. Подобные трансформации не удивят тех, кто давно наблюдает за творческими поисками художницы, ведь нечто подобное прослеживалось в ее работах и раньше. Оксану Кирпенко всегда увлекала масштабность, впечатляющие объемы и невероятные формы, гротескные образы. Но, если раньше они были скорее дизайнерско-эстетскими, интерьерными, то теперь в них прослеживается чуть ли не хемингуэевский настрой и состояние внутреннего диалога. Художник что-то хочет сказать и говорит - выразительно, активно, порой динамично, иногда ностальгирующе. Но в любом случае это привлекает внимание, не оставляет равнодушным.
Гамлет. Диптих. Левая часть. 122х92. Холст, масло
Лишь только увидев серию «Титаника» я долго не могла прийти в себя от мощной энергии, сконцентрированной в работах. Словно она, долго накапливаясь, в одночасье выплеснулась на холст. «Титаника» - это живая, пульсирующая нить, где все построено на сюжете и образах, на отношениях и эмоциях. Притягивающая и отталкивающая, интригующая и пугающая - она, словно азбука состояния художника. Многие, кто увидит эти полотна, удивится, как смело художница обращается с формой и натурой. Еще кто-то будет в недоумении, узнав, что их писала молодая женщина. Для третьих откроется книга приоритетов и цитатность Пикассо, Мухи, Кричевского, Петрова-Водкина и фрагментально нотки тех же украинских нон-конформистов.
Ромео и Джульетта. Агония. 152х92. Холст, масло
Накал страстей в достаточно больших по размеру холстах серии «Титаника» иногда зашкаливает и совершенно очевидно, что они вышли из «карманного» формата и претендуют на гораздо больший по смысловой нагрузке размах. Известный мексиканский художник Чавес Морадо как-то сказал о Сикейросе: «Его имя для всех, кто его знает, как художника и человека, является синонимом действия и романтической силы. Он и его творения имеют одни и те же общие черты, прежде всего колоссальную мужественность и страсть». Удивительно, но это точно определяет и нынешние творческие поиски Оксаны Кирпенко. По крайней мере, такими являются образы из диптиха «Ромео и Джульетта», купальщицы в работе «Весна. Мавки». Даже «Муза» — образ, испокон веков загадочный и романтический, видится непобедимой титанидой. Более сложными и эмоционально-напряженными представляют образы из диптихов «Мужчина и женщина» и «Гамлет и Офелия». Это, прежде всего, состояния – предельные, пограничные, усугубленные поисками смысла жизни, угнетенности или безвыходности. Есть в общем настрое серии «Титаниды» нечто от знаменитых мексиканских муралистов — Риверы, Сикейроса, Ороско с той разницей, что для последних творчество стало способом выражения социального протеста и политической борьбы, а Оксана Кирпенко уходит в область воспевания вечных ценностей, таких как, семья, любовь и материнство. И если я скажу, что художница в одном шаге от того, что сегодня принято считать актуальным искусством, то вряд ли ошибусь.
Дети мои. Всадница. 102х102. Холст, масло
Своеобразной системой координат, жизненных ценностей и приоритетов, «эфемеридами» Оксаны Кирпенко воспринимается еще одна серия, посвященная семье и детям. Язык серии отличается от «Титанид». Он, скорее всего, повествовательно-созерцательный. Зрителю открывается панорама детских образов, любовно воплощенных заботливой матерью. Чувствуется, что именно так они живут, этим дышат, таковыми являются. В какой-то из моментов вдруг понимаешь, что художница хочет донести зрителю то, как она видит и воспринимает своих детей. Для нее это не обетованные «цветы жизни», а, невзирая на юный возраст, прежде всего — личности. В каждой из работ присутствует характер и увлечения ребенка - «Стрелок», «Моряк», «Всадница» или «Исследователь». Монументальность только подчеркивает то огромное значение, роль и место, которое занимают в жизни художницы дети. Это — своеобразный гимн, дань материнству и детству.
Волна. 102х76. Холст, масло
Есть среди многообразия работ последнего периода творчества Оксаны Кирпенко немногочисленные картины, которые можно было бы определить как «среда обитания». Это — здания, интерьеры, пляжи, все то, с чем пришлось столкнуться художнице в повседневьи, и что привлекло ее глаз и воображение. В них она осталась верной себе, и увлечена, прежде всего, эстетической привлекательностью объекта. за которым, тем не менее, прослеживается и настроение, и состояние, и попытка уйти от пунктуальной фиксации увиденного. Как и в былые времена, художница ищет образ - выразительный и запоминающийся, такой, который сможет насытить своим присутствием любой интерьер и пространство.
Сумерки. 102х102. холст, масло.
Читайте также: Мар’яна Мотика: «Щастя дарувати гармонію»