Следовательно, Трамп может выдвигать свою кандидатуру на выборах 2024 года. Но вопрос – а будет ли он избран после штурма Капитолия? И удастся ли республиканцам добиться победы над демократами?
В сенате Соединенных Штатов предсказуемо не хватило голосов для того, чтобы осудить бывшего президента страны Дональда Трампа за подстрекательство к штурму Капитолия 6 января. Предсказуемо – потому что изначально было ясно, что при существующей расстановке сил между демократами и республиканцами добиться необходимых для обсуждения 67 голосов сенаторов просто не представляется возможным. Именно поэтому процесс в сенате был таким коротким.
Демократы и другие сторонники импичмента могли бы вызывать свидетелей до бесконечности. И то же самое могла бы сделать сторона защиты. Но республиканцев это не убедило бы, зато связало бы руки администрации нового американского президента Джозефа Байдена, которая должна предлагать сенату и неотложные законопроекты, и претендентов на замещение кадровых должностей. Поэтому демократы решили, что лучше перевернуть страницу поскорее, чем многодневным процессом над бывшим президентом в буквальном смысле слова парализовать управление страной.
И, тем не менее, во многом это был совершенно беспрецедентный процесс. Во-первых, потому что Трамп стал первым в истории Соединенных Штатов президентом, которому палата представителей объявляла импичмент дважды.
Во-вторых, потому что Трамп стал первым в истории Соединенных Штатов президентом, за импичмент которому голосовали не только представители «противоположной» партии, но и ряд его собственных однопартийцев. Такого не было в буквальном смысле слова никогда. Ни тогда, когда сенат голосовал за импичмент президента-демократа Эндрю Джонсона. Это решение не поддержал ни один сенатор-демократ. Ни тогда, когда голосовали за импичмент президента-демократа Билла Клинтона: это решение не поддержал ни один демократический законодатель. И даже когда голосовали за первый импичмент Трампа, это решение поддержал всего один сенатор-республиканец – Митт Ромни, который известен своей жесткой критикой Трампа. А тут – семь республиканцев! Настоящая сенсация.
Но при этом нужно учесть, что трое из шести присоединившихся к Ромни недавно были переизбраны и будут вновь бороться за свои места в сенате только через шесть лет. А еще для двоих это последний срок. Так что можно сказать, что большая часть сенаторов-республиканцев, задумывающихся о своих собственных политических перспективах, попросту боится Трампа, который продолжает пользоваться беспрецедентной популярностью у республиканского электората.
Но, тем не менее – и это третье отличие истории с импичментом Трампа со всеми предыдущими импичментами – против бывшего президента публично выступают даже политики, не проголосовавшие за осуждение.
Показательна в этой связи позиция лидера республиканского меньшинства в сенате Митча Макконнелла, утверждавшего, что он не проголосовал за импичмент только потому, что считает, что такой процедуре не должен быть подвергнут уже завершивший свое пребывание в должности глава государства.
«Действия бывшего президента Трампа, предшествующие мятежу, были позорным уклонением от исполнения своего долга. Нет сомнений, что президент Трамп несет практическую и моральную ответственность за то, что он спровоцировал события этого дня» – заявил сенатор Макконнелл.
А это означает, что элите республиканцев предстоит непростая борьба за собственную партию с Трампом и «трампистами», которые, по своей сути – никакие не республиканцы и не консерваторы, а радикальные популисты, захватившие контроль над старейшей политической партией Соединенных Штатов. Отсюда и неожиданное появление в рядах республиканцев приверженцев крайне правых идей, теорий заговора, разнообразных проходимцев и просто – давайте уж называть вещи своими именами – идиотов. Но республиканцы то тут при чем?
А при том, что сейчас республиканским законодателям или губернаторам может казаться весьма удобным избираться в традиционных республиканских штатах просто потому, что они сфотографируются с Трампом на поле для гольфа.
Но, с другой стороны, они должны подумать и о рисках глобального политического будущего. Оправдание Трампа ликвидировало возможность принятия постановления, которым сенат мог бы запретить бывшему президенту занимать выборные должности – для такого решения в случае осуждения Трампа хватило бы простого большинства голосов сенаторов.
Следовательно, Трамп может выдвигать свою кандидатуру на выборах 2024 года. Но вопрос – а будет ли он избран после штурма Капитолия? И удастся ли республиканцам добиться победы над демократами в конгрессе, если их неформальным лидером по-прежнему будет оставаться Дональд Трамп? Не превратятся ли республиканцы из партии в секту, которой будет верен только ее традиционный электорат (а для победы в масштабах страны его недостаточно) и от которой будет шарахаться любой колеблющийся избиратель.
И да, кадры штурма. Их будут показывать во время любой предвыборной кампании, которая будет так или иначе связана с Трампом. И да, эти кадры будут вдохновлять «трампистов» и не будут отпугивать ревностных республиканцев, которые путают с чертом не только Байдена, но и Обаму, и Клинтона, и даже Франклина Рузвельта. Но только их.
Другой вопрос – какой метод борьбы с Трампом предпочтут его однопартийцы? Понятно, что им не хотелось бы выступать против популярного экс-президента самим. Они предпочли бы, чтобы Трампа удушила американская судебная система – собственно, об этом и говорит Макконнелл, когда утверждает, что импичмент после отставки не имеет юридического смысла, что для обычного человека есть обычный суд. И да, судебных повесток Трампу придет немало – они уже начали приходить.
Но Трамп – настоящий боец и нет никаких гарантий, что проиграет он, а не судебная система Соединенных Штатов. Так что пока людям будет продолжать нравиться этот искренне убежденный в собственной исключительности яркий и самоуверенный человек, у которого есть простые – пускай и не имеющие никакого смысла и не опирающиеся на здравый рассудок – ответы на самые сложные вопросы, ни сам Трамп, ни «трампизм» никуда от нас не денутся и будут оставаться экзистенциальной угрозой не только для американской, но и для мировой демократии.