Из-за неэффективной системы мониторинга банки не замечают участие сотрудников и клиентов в конвертационных центрах, заявил первый заместитель председателя Государственной фискальной службы Владимир Хоменко. Об этом передает «Экономическая правда» со ссылкой на пресс-службу СФР.
Существующей системы финансового мониторинга во многих украинских банках недостаточно для того, чтобы выявить участие сотрудников и клиентов в работе конвертационных центров.
Об этом свидетельствуют данные досудебных расследований, которые проводят органы налоговой милиции, сообщает Хоменко.
В частности, по его словам, в ходе расследования деятельности конвертационных центров, в течение 2014 года было обнаружено участие сотрудников или клиентов более 17 банков в схемах деятельности таких центров. При этом период, в который банк был использован мошенниками как конечное звено для вывода средств, для разных финучреждений составляет от 2010 до 2014 года.
«Банки публично опровергли свою причастность к конвертационным схемам»
«Мы обнаружили участие банков в этих цепочках не во время целенаправленной проверки банка, а во время отработки конвертационных центров, которых только в течение года мы ликвидировали 48 с общим оборотом в 22,5 млрд гривен. Таким образом, в наших материалах банки фигурируют как части цепочки, а не стартовая или конечная точка собственно процесса конвертации», - отметил Хоменко.
Информация о причастности к совершению преступлений и непосредственно совершение преступлений должностными лицами банковских учреждений ПАО «Реал Банк», ПАО «ФИДОБАНК», ПАО «Банк Финансы и Кредит», ПАО «БТА банк», ПАО «Вернум Банк», АО «ОТП банк» и ОАО «ВиЭйБи банк», ОАО КБ «Глобус», ПАО «Украинский профессиональный банк», ОАО «Банк Рыночные Технологии», АО «Финростбанк» и других впервые была озвучена в ходе коллегии в ГФС 24 февраля.
«После этого ряд банков публично опровергли свою причастность к конвертационным схемам, ссылаясь на эффективную работу внутренней системы финансового мониторинга», - говорится в сообщении.
Однако, по мнению Хоменко, наличие фактов участия представителей отдельных отделений этих банков в схемах отмывания средств свидетельствует как раз об обратном.
«Во время расследования у нас были свидетельства участников и другие доказательства того, что за день одно физическое лицо - несмотря на ограничения НБУ по идентификации клиента - могло выносить из банка до 100 млн гривен наличными для потребностей фиктивной компании. Если банкиры считают, что допущение такого - это эффективный мониторинг, то это их право. Мы же показываем результат такой эффективности, а не ищем компромат на отдельные финансовые учреждения», - отметил Хоменко.