Информация о количестве российских солдат, погибших в Украине, разительно отличается от источника к источнику. Самая большая цифра получилась у администраторов группы Facebook «Груз 200 из Украины в Россию»: две тысячи только за август. Наименьшее количество погибших подсчитал российский телеканал «Дождь»: на 12 сентярбя — 17 человек. Чтобы понять, почему цифры отличаются на несколько порядков, журналистка FaceNews пообщалась с российскими активистками и обратилась к исторической литературе.
Где-то от 17 до 2 тысяч человек
В России потери российской армии освещает телеканал «Дождь». Составлять список погибших российских солдат там начали 26 августа. На сегодня на странице «Дождя» собраны истории 17-ти солдат, которые кем-либо (их родственниками, невестами или даже российскими войсками) считаются погибшими.
| Страница «Дождя» с началом списка погибших или раненых в Украине российских военнослужащих |
Группа в Facebook «Груз 200 из Украины в Россию» считает, что «Дождь» в несколько раз уменьшил реальное количество. 9 сентября группа опубликовала свой список «подтверждённо» погибших российских солдат. Получилось ровно 90 человек. При этом Оксана Горелова, от имени которой список был выложен в сеть, пишет: это лишь подтверждённые и перепроверенные списки, а на самом деле у группы есть информация, что российских военных в Украине погибло две тысячи только за август. Двое из администраторов группы — россиянки, ещё пятеро — украинки.
Подобную цифру — в две тысячи погибших россиян, но уже не за август, а за всё время противостояния — озвучивает советник министра обороны Украины Александр Данилюк. Минобороны России такую информацию, естественно, опровергает.
Чуть больше девяноста погибших россиян зафиксировано в украиноязычной «Википедии». Однако более 50-ти перечисленных там были добровольными членами незаконных воинских формирований, но не российскими военными, а значит, российские власти не контролировали их действия, соответственно требовать от российского правительства ответа за их действия нет оснований.
| Страница «Википедии», посвящённая российским военным, погибшим в Украине |
Подсчёты активистов опираются как на слухи, так и на сообщения родных и официальных лиц
Каким образом активисты насчитали 90 «проверенных» смертей? В «Груз 200» не пишут, почему считают информацию надёжной, однако указывают, как её собирают:
— из сообщений СМИ с конкретными данными о погибших;
— судя по сообщениям родственников погибших и сообщениям по сбору денег для их семей от друзей убитых солдат на их страницах в соцсетях;
— из историй, собранных проектом lostivan.ru.
О том, откуда цифра две тысячи убитых только в августе, основательница группы «Груз 200» Елена Васильева в интервью «Цензор.нет» говорит: «Я узнаю новости от людей, которые мне пишут. В первую очередь, конечно, от людей, которых знаю. С другой стороны, если от пяти-шести незнакомых между собой людей приходит практически одинаковая информация, то нет смысла в ней сомневаться». Подтвердить увиденные КАМАЗы тел фото или видео-доказательствами пока никто не смог.
Преграды на пути активистов-считателей
Собрать подтверждённые данные о каждом погибшем сложно, в первую очередь потому, что родственники убитых не желают делать информацию о случившемся публичной.
| 8 сентября в Санкт-Петербурге прошёл пикет противников солдатских матерей. Пикетчик держит плакат: «Солдату Россия — мать, а Путин — отец» (фото baltinfo.ru) |
| Елена Васильева (фото со страницы Васильевой в Facebook) |
Создательница группы «Груз 200» Елена Васильева, которую Минобороны РФ сегодня назвал сотрудничающей с украинской разведкой, сообщила FaceNews: «Большинство родителей, узнавших о гибели сына пребывают в шоке. Рядом с ними находятся люди, которые предлагают родителям не распространяться о гибели сына-мужа, ссылаясь на военную тайну. Просто угрожают. Чаще всего родители из небольших поселков. И на них оказывают давление родственники, не знающие о масштабе груза 200».
| Лиза Богуцкая (фото со страницы Богуцкой в Facebook) |
Лиза Богуцкая, крымская активистка, столкнувшаяся с обысками и допросами в связи со своей проукраинской позицией, и сбежавшая из Крыма 9 сентября, помогает российским матерям, желающим сделать смерти их детей-солдат общеизвестным фактом. Богуцкая сообщила в интервью FaceNews: «Некоторым уже пообещали материальное вознаграждение за молчание, и они уже молчат и ничего не говорят, либо говорят скудно: «Да, погиб». Где погиб? «Не знаю». И всё. То есть, информация такая, обезличенная, неопределённая идёт от многих матерей, которых уже успели либо купить, либо прессингом придавить».
Тех, кто после смерти родного человека готов бороться за то, чтобы сделать этот факт публичным, понятное дело, немного. Мужа или сына ведь всё равно уже не вернуть, а самим нужно как-то жить дальше. Вот и выходит, что информация просачивается к общественности по крупицам.
Отпуск на войне
Почему российское Минобороны не публикует официальных списков погибших? Формально убитых на украинской территории российских солдат обычно, по словам Васильевой, нельзя считать выполняющими приказы российского руководства. Солдат заставляют подписать контракт и к тому же задним числом отправляют в отпуск, когда они пересекают границу. В результате, раненные и погибшие после таких манипуляций считаются воевавшими в отпуске или уволенными, то есть, по собственному желанию, и семьи погибших не имеют права на получение денег от российского государства.
«Понятное дело, что таких средств сейчас нет в Российской Федерации», — говорит Богуцкая. «Где-то были обещаны, но они потерялись. Поэтому, естественно, что все те, кто заходит — они имеют статус либо уволенных, либо отпускников».
Исторический опыт: подсчёты во время войны — манипуляция
Подобные условия существовали во времена всех войн. Как же удалось подсчитать количество людских потерь после, скажем, Второй мировой войны? Исследователь этих подсчётов Леонид Рыбаковский пишет в своей книге «Людские потери СССР и России в Великой Отечественной войне»: большая разница в цифрах для подсчётов людских потерь во время войны — обычное дело. Причин тому много.
Во-первых, крайне сложно подсчитывать количество жертв среди мирного населения на территориях, где административные инстанции мирного времени практически не функционируют, проще говоря, считать некому. Уже после войны можно сопоставить результаты переписи населения до и после конфликта и понять, сколько же всего погибло, однако во время действий — не до того.
Во-вторых, в рамках информационной войны каждая сторона противостояния приуменьшает свои потери, преувеличивает потери противника и манипулирует смертями гражданских.
В-третьих, много людей просто не выходят на связь по различным причинам, вследствие чего записываются в пропавшие без вести. «Погибшие и живые, пленные и дезертиры, вернувшиеся на родину и оставшиеся на чужбине — одинаково могут оказаться в емком определении „без вести пропавшие“», — пишет Рыбаковский.
Похожее говорит и Богуцкая: «Они просто стали дезертировать. И стали разбегаться. Уходят, не хотят воевать. И они, естественно, считаются пропавшими без вести. Не назовёшь же их убитыми. Был человек — и нет его. Где он? Может, он убит, может, его похитили, взяли в плен, или он сбежал. Огромная часть просто не определена пофамильно, и, соответственно, их сразу же плюсуют к погибшим».
Подсчёты — на грани фантастики, но антивоенное движение — настоящее
Выходит, подсчитать количество убитых за время противостояния людей в обозримом будущем не удастся. При этом, количество погибших и с российской, и с украинской стороны однозначно больше, чем пишут медиа этих стран. Важно то, что сам факт массовой гибели и с той, и с другой стороны очевиден и подтверждён и фото, и видео. То есть, люди действительно гибнут. И российские солдаты действительно гибнут на украинской территории.
А значит, сообщества солдатских матерей России имеют все основания для беспокойства за своих родных. И не важно, что подтверждённых потерь пока немного, ведь исторический опыт свидетельствует: количество своих потерь всегда занижается. То есть, небольшого количества подтверждённых случаев достаточно, чтобы понять: российские рядовые гибнут в ненужной им войне.