Балансирование между позицией комнатной собачки Путина и включением страны в состав России становится, однако, все более трудным для белорусского диктатора.
Осенью Россия попыталась разместить в Белоруссии базу ВВС, но белорусский режим отреагировал нервно и с неприязнью. В настоящий момент планы отложены на неопределенный срок из-за протеста белорусов. Кроме того, Лукашенко серьезно разозлил Кремль своим неодобрением событий на Украине. Конечно, Лукашенко пришлось, хотя и против воли, принять российскую оккупацию Крыма. Диктатор осознает, что украинский сценарий может повториться на его собственном заднем дворе.
Он опасается не без оснований. В Белоруссии имеются все те же обстоятельства, из-за которых Украина стала жертвой российской аннексии, а также и многое другое. 72% населения Белоруссии говорит по-русски, в то время как первый государственный язык — белорусский — в ходу лишь у 12 % жителей. Для сравнения, на Украине русский является родным языком лишь для 29,6 % населения. Национальное самосознание белорусов намного слабее, чем украинцев, что идеально вписывается в военную стратегию России, которая в своей подрывной деятельности полагается на русские этнические меньшинства.
Белоруссия имеет масштабные экономические связи с Россией во всех областях, на чем и строится власть Лукашенко. Президент делает ставку на экономическую стабильность и активный рост. В российских СМИ стали появляться статьи, смысл которых заключается в том, что Белоруссия — не настоящее государство, а некоторые ее части в действительности были даром России по аналогии с Крымом, подарком Украине от Хрущева. Так что можно и потребовать их возврата. При этом группы русских националистов в Белоруссии получают российскую помощь под видом поддержки русских «культурных центров».
Белоруссия сама падает в руки России. Режим Лукашенко политически изолирован от Евросоюза и не имеет друзей в соседних регионах. Диктатура существует лишь с одобрения России. Если Лукашенко продолжит упрямиться по поводу военной базы или если ему взбредет в голову заключить какие-нибудь важные соглашения с ЕС, его дни будут сочтены. Конечно, в Европе тогда станет одной диктатурой меньше, но другая диктатура подойдет ближе к европейским границам.