Парламентско-президентская модель обречена, если у граждан нет политических взглядов. Потому что в политике, как и на рынке спрос определяет предложение.
В США у Барака Обамы нет своей Демократической партии. Наоборот, это у Демократической партии есть "свой" президент Барак Обама. А в Украине все ровным счетом наоборот.
И именно это противоречие лежит в корне всех украинских проблем.
Потому что любое общество становится устойчивым в тот момент, когда у него – общества – появляются политические взгляды. Которые создают спрос на реальные политические партии. Те самые, которые держатся не на вожде, а на идеологии. В которых первые лица не увековечены в бронзе, а способны уходить после проигранных выборов. И их уход не хоронит политическую силу, а наоборот – усиливает.
И это чертовски важно. Потому что та политическая система, которая есть в Украине, способна быть эффективной лишь в ситуации, когда общество знает, чего хочет. Причем, не просто знает, но еще и понимает, что недостатки – это прямое продолжение достоинств.
Что низкие налоги не могут сочетаться с высоким уровнем велфера. Что экономический рост невозможен без инфляции.
Что государственное регулирование плохо сочетается со свободой предпринимательства.
В конце концов, избиратель должен понимать, что у государства нет, и не может быть других денег, кроме тех, что оно собрало со своих граждан при помощи налогов.
В противном случае, получается карго-культ. Явление, которое родилось в годы Второй мировой, когда на Тихом океане американцы строили аэродромы на необжитых островах. Для местных племен американские солдаты были богами, которые не просто спустились с небес, но еще и делились с ними сгущенным молоком, тушенкой и одеялами. И когда война закончилась, а солдаты улетели – островитяне стали сооружать из веток и листьев копии самолетов и аэровышек. И каждое утро они прибегали к своим "самолетам" в надежде обнаружить внутри консервы и вернувшихся "богов". Сегодня этим термином принято описывать попытку добиться результата без понимания того, как устроено явление на самом деле.
Украинская партийная система – имитационна. Украинские партии создаются под вождя, что чаще всего находит отражение даже в названии. Их идеология ситуативна, а взгляды на будущее – переменчивы. Хоть какая-то системность в их действиях проявляется лишь тогда, когда они оказываются у власти. И то лишь потому, что в этом случае они вынуждены сверять свою политику с требованиями международных доноров, которые вынуждены куда больше думать об украинском будущем, чем те люди, которые выигрывает в Украине парламентские выборы.
Но если вы думаете, что всему виной качество украинского парламента, то вы неправы. Потому что парламент – это лишь зеркало той каши, которая царит в головах украинских избирателей.
Потому что политика – это тоже рынок, где спрос определяет предложение. И если для украинского обывателя важны харизматики, а не ценности, то он раз за разом будет получать харизматиков без ценностей.
Во многом эта ситуация родилась из того негласного социального договора, который бытовал в Украине последние четверть века. Когда главным содержанием внутренней политики было проедание советского наследства.
Тогда государство воспринималось как добыча, как абстрактный ресурс, от которого нужно было урвать кусок побольше, чтобы превратить коллективную собственность в персональную. Этот "дерибан" шел на всех уровнях: от самого верха, где за госсчет формировалась каста олигархов, до самого социального низа, с которым верхи расплачивались ничем не обеспеченными социальными подачками.
Эта эпоха ушла в небытие. Государственный ресурс практически съеден. Прежняя модель существования – невозможна. Украина оказалась в ситуации человека, вынужденного выходить из долгого и затяжного загула. Социальное похмелье неизбежно, но новых источников для продолжения застолья уже нет. И следом обречено наступить хмурое послезавтра.
То самое, когда нужно определяться с тем, как жить дальше. То самое, когда общество должно начать структурироваться по своим политическим взглядам.
Если это произойдет, то станет главным приобретением независимой Украины. Потому что оно означает выработку систем координат. Которые будут рождать спрос не на ситуативные, а на долгосрочные политические силы. Когда фигура, возглавляющая список, будет вторична по отношению к программным положениям. Политические партии будут выигрывать выборы, проигрывать их, создавать коалиции, набирать рейтинг и терять его. Но это все будет частью реальной политической борьбы, а не имитационной.
Все это случится не сразу – такая эволюция обречена сопутствовать долгому процессу взросления. Расторжение старых социальных договоров и заключение новых никогда не было одномоментным. Мы часто говорим о том, что украинские политики неадекватны вызовам, но давайте начистоту: именно спрос определяет предложение. И если страна не знает, чего хочет – у нее есть риск умереть в куче того, чего она не хотела.
В этом, кстати, кроется сегодняшняя проблема любых новых идейных политических проектов. Потому что их потенциальная аудитория на данный момент колеблется в пределах 15-ти процентов. Массовый избиратель продолжает верить в то, что диабет и кариес – выдумки врачей и продолжает истово верить в свое право на десерты. И нет ничего удивительного в том, что социология подтверждает: любой следующий состав парламента будет хуже нынешнего.
Если не верите – взгляните на украинский медиарынок. Его капиталоемкость слишком мала, чтобы создать успешный самоокупаемый бумажный журнал. Потому что доля людей, приучивших себя платить за информацию, слишком мала, чтобы полноценно прокормить хотя бы одно печатное издание.
Единственный выход для страны – использовать нынешний период для создания институтов: антикоррупционных, правоохранительных и судебных. Тех самых, которые нельзя будет обнулить одномоментно. Тех самых, которые продолжат работать вне зависимости от фамилии первого лица. Которые будут выполнять роль того самого отрезанного уголка у сим-карты, который не позволяет ее неправильно вставить в телефон. Только институты могут стать преградой на пути сползания страны в небытие. А все остальное – включая институт медиа – появится позже, когда избиратель поймет, чего хочет.
До следующих выборов остается три года. Примерно тысяча дней.
Слишком мало, чтобы надеяться на появление мудрого и ответственного избирателя.
Вполне достаточно, чтобы попытаться запереть сервант со сладостями на ключ.