И Олег Табаков извинился перед украинцами упомянув, что они и русские мол «братский народ». Ему вторит бывший глава ЛНР Болотов. Тоже, как сговорившись с табаковым, заявляет о братском и едином народе. Им вторят персонажи калибром поменьше. Изменяется и тональность российских СМИ. О братстве дружбе заговорили и некоторые персонажи внутри страны. Да и филиал РПЦ прошелся по стране с аналогичным темником.
Одним словом, «обнять и плакать». Ну вот так сразу понять и простить. Или прощения попросить.
А потом на глаза попадается информация об открытии выставки пуль и осколков, которые Днипровские медики достали из тел украинцев. Но осколки осколками. Меня потрясла другая фраза, сказанная главврачом ОКБ им. Мечникова Сергеем Рыженко среди «прочего». Приведу её полностью: «За 27 місяців роботи нашими лікарями було зроблено понад 3,5 тисячі операцій, перелито 2 тони донорської крові, врятовано 2 тис бійців. Ми цим пишаємося»
Две тонны крови. Две тысячи килограммов. И это только один госпиталь. И не на передовой…
Говорите братья? Возможно. И даже браться по крови. Тысячи и тысячи украинцев и людей других национальностей. Одни сдавали кровь для спасения жизни другим. Раненым при защите страны.
Защите от тех, кто сегодня вдруг заскулил про «братство». Извините, но как говорят в Одессе (русскоязычной Одессе) — вас тут не стояло!
Братья? Это те, которые любят рассуждать про любовь к соседям. И посылают караваны «гумконвоев». Которые везут туда среди прочего боеприпасы и наёмников. А назад то, что приглянулось. Машины, оборудование. Целые заводы.
Братья? Это те, которые ещё в пару месяце назад кричали про «отстрел хохлов». Те, для кого в диалоге с другими есть два мнения: своё и вражеское, неправильное. Да и то, «своё» мнение на поверку оказывается шаблоном из телевизора. Услышали-пересказали.
Братья? Это те, которые рукоплескали обстрелу соседнего государства со своей территории. Но при этом считают, что даже порицание в виде санкций и осуждения других стран они не заслужили.
Братья? Это те, которые считают доблестью отправить кадровые части на войну и заставить бойцов снять знаки различия. Чтобы повторять «настамнет».
Естественно, необходимо думать как остановить войну. Сделать так, чтобы можно было спокойно проехать по Украине из одного края в другой. Сделать так, чтобы не было новых эспонатов на выставке пуль и осколков, извлечённых из тел. Сделать так, чтобы украинцы не преклоняли колени, провожая гробы своих земляков.
Но есть вещи, которые не изменишь. Это ветераны, возраст которых начинается с 19 лет. Это вдовы и сироты. Это молодые люди, которые учатся жить по-новому. С, как это политкорректно говорить, ограниченными возможностями. Это разграбленная земля и тонны мин и снарядов, закопанных в ней.
Да в конце концов это мой хороший товарищ, с которым виделись неделю назад в Одессе. Спецназовец ВМС. Крымчанин. Частично потерявший слух в результате контузии.
Это две тонны крови.
Поздно просто говорить «мир-дружба-жвачка». Самое простое, что могут сделать россияне — заставить своё правительство убрать своих солдат и наёмников из Украины. Это же может сделать Кремль и без подсказки снизу. А украинцы уже сами разберутся между собой. Разберутся достаточно быстро.
И только с момента, когда «ихтамнет» действительно не будет на Востоке и в Крыму, можно будет допускать разговоры о высоких материях. В противном случае у Украины и украинцев выхода нет. Приходится утилизировать человеческий мусор, прущий из-за поребрика. И разговоры о братстве тут ни к чему.
Войну остановить нужно. И она будет остановлена рано или поздно. Более того, будет мир и спокойное соседство Украины и РФ. Будет и торговля.
Всё будет. Даже нормальные отношения между народами. Когда-нибудь, может и «дружеские». История знает и не такие повороты.
В конце концов Украинцы — добрый и отходчивый народ. Будет мир — будут спокойно наблюдать за жизнью в соседней стране. Но из-за укреплённой границы. И зачастую через прицел. Просто так будет спокойней.
Почему? Ответ простой: две тонны крови.