Главный вопрос после публикации отчета следственной группы по «Боингу» – что дальше? С одной стороны, расследование продлится еще два года – это время, судя по всему, будет потрачено на верификацию списка из 100 подозреваемых. C другой – европейская процедура принятия решений требует консенсуса и времени – и ничего резкого и скоропалительного в арсенале ЕС обычно не находится. Но, тем не менее, главный вопрос упирается в то, будут ли слышны теперь в Европе голоса тех политиков, что до недавнего времени предпочитали выполнять роль публичных адвокатов Москвы.
Скорее всего да. Возможно они будут тише. Возможно – не столь массовыми. Но идея возврата к тому формату отношений с Москвой, что царил до Крыма, никуда не денется. По тем самым причинам, которые сформулировал политолог Иван Преображенский. А именно – Сирия и рынок.
По словам эксперта, в Европе остаются иллюзии, что Москва может быть эффективным посредником в урегулировании сирийского кризиса, который чреват для ЕС наплывом беженцев и необходимостью участия в военной операции. Собственно, участие Москвы в сирийской операции, среди прочего, и было продиктовано попыткой выйти из посткрымской изоляции, вернув себя за тот стол, за которым заседает «мировое политбюро» – те игроки, одно лишь соседство с которыми дарит ощущение собственной значимости.
Другое дело, что Москве выгодно сохранение себя в этом статусе максимально долгое время. Соответственно, выгодно сохранение нынешней ситуации в Сирии, которая вкладывается в описание «ни мира, ни войны». Ведь именно этот статус-кво закрепляет за Кремлем роль посредника, который может и дальше играть в военно-политическую дипломатию.
Вторая причина связана с российским рынком. Ведь до недавнего времени, вся экономика России описывалась формулой «продаем нефть и газ, а на вырученные деньги покупаем на западе все остальное». Многим европейским игрокам хотелось бы вновь очутиться в довоенной реальности, когда российский рынок был идеальным потребителем, покупавшим много и платившим стабильно. Тот факт, что эта реальность ушла в прошлое вместе с высокими ценами на нефть – иллюзию не разрушил. И потому мы будем неоднократно наблюдать, как тема снятия санкций с РФ будет звучать из уст не только политических маргиналов, но еще и довольно авторитетных европейских чиновников и политиков.
Отношение изменится лишь тогда, когда европейцы сочтут, что Москва в Сирии не является союзником ЕС. И тогда, когда надежды на покупательную способность российского потребителя растают. Но до тех пор Крым и Донбасс останутся в повестке лишь тех стран, дипломатические ведомства которых оказались втянуты в нынешнюю войну. Либо тех, чьи граждане оказались жертвами этой войны – как, например, пассажиры «Боинга», уничтоженного ракетой из российского «Бука».
А все потому, что инерцию общественного и внутриэлитного мнения не стоит недооценивать. Чужая война – всегда чужая. Своя ойкумена редко простирается за пределы национальных границ.
Не верите? Вспомните август 2008-го.