В Молдове побеждает Игорь Додон. Во втором туре президентских выборов он обходит проевропейского конкурента Майю Санду. Сам Додон заявял, что выступает за хорошие отношения с Москвой и даже говорил в одном из интервью о российском статусе Крыма. В Болгарии между тем победу на президентских выборах одерживает Румен Радев – бывший командующий ВВС страны. В ходе гонки он заявлял, что будет работать над «снятием санкций с Российской Федерации» и над «нормализацией отношений с Кремлем».
Если сложить эти две истории с недавней победой в США Дональда Трампа, которому российское ТВ создавало имидж пророссийского кандидата, то Москва может на официальном уровне запускать хэштег «#путинвсехпереиграл». Но вопрос лишь в том, как долго протянут новые президенты до перехода в статус «мировой закулисы».
В конце концов, победа Барака Обамы когда-то тоже трактовалась Москвой как торжество политики, нацеленной на сближение и сотрудничество. На фоне российской же истерии последних лет по поводу 44-го президента США эти ожидания восьмилетней давности выглядят как минимум забавно. И дело тут вовсе не только в самих США и эволюции их политики.
Современный мир – это мир наиболее эффективных систем взаимозависимостей. И дело даже не в том, что президент Болгарии – скорее церемониальная фигура для протокольных задач. Дело в том, что эта страна является членом НАТО и ЕС. Более того, она – беднейшая страна Евросоюза, стабильность которой максимально зависит от договоренностей с Брюсселем. Именно европейские бюрократы – залог будущего Софии. Москва в этом контексте может играть роль скорее «пугала», сотрудничество с которым выдается как аргумент на переговорах. Мы многократно наблюдали это во время периода «украинской многовекторности», когда сближением с Москвой Киев раз за разом стращал ЕС на переговорах.
В конце концов, то, что мы наблюдаем в Молдове и Болгарии, мало чем отличается от общего западного тренда под названием «усталость от статус-кво». Популизм, евроскептики, изоляционисты – все это в равной степени котируется на выборах даже в странах «устоявшейся демократии». «Брекзит», «консультативные референдумы», игры в прямую демократию и попытки сузить экономические границы современного мира – этому подвержена вся Европа от Лиссабона до Варашавы, от Афин до Амстердама.
И та же победа Дональда Трампа в США – это не что иное, как бунт против истеблишмента, усталость от сложности мировой повестки и стремление ее – повестку – упростить. Обменять политику глобального американского мессианства «для чужих» на политику локального мессианства «для своих». В конце концов, иногда реальность меняется быстрее, чем общество и люди попросту устают от необходимости бежать со всех ног лишь бы только оставаться на месте. И тогда торжествуют консерваторы.
Но, в любом случае, главный вызов для любого политика наступает в тот момент, когда он побеждает на выборах. Потому что на смену обещаниям приходит реальность. Мы знаем Дональда Трампа как бизнесмена, кандидата в президенты, но мы не знаем его как политика. Потому что он ни разу прежде не был в пространстве этой самой реальной политики.
Но, так или иначе, его интересы будет определяться той логикой существования, в которых находятся США. В рамках которой роль России – служить одной из многих региональных стран. Равно как Болгария и Молдова останутся замкнуты в рамках той реальности, в которой они находятся. Когда главный сосед Молдовы – это Украина, взаимоотношения с которой не менее важны, чем с Россией. А Болгария останется членом НАТО и ЕС – со всеми существующими договоренностями и обязательствами. Вкупе с клиентскими взаимоотношениями с самим Брюсселем.
Москва сама может оказаться в ловушке собственных ожиданий. Возможно, Дональд Трамп подавался российскими медиа как пророссийский кандидат лишь потому, что в Кремле не думали, что он победит. Это развязывало руки: позволяло затем сказать, что у «хорошего нашего парня» украли победу «ястребы из Вашингтона». А теперь мифологизированный Трамп обязательно будет вынужден вступать в противоречие с реальным. И точно такая же ситуация может начать происходить и с другими иностранными политиками, которых росТВ подает как «пророссийских».
А потому не удивляйтесь, если официальная Москва очень скоро снова изменит список «стратегических врагов».