По поводу прочитанного есть несколько замечаний.
Первое. Остап пишет: «Мене влаштовує, що бабульки, які все життя молилися на росію і путіна, нарешті втратили укр.паспорт і всі права, пов’язані з цим». Дело в том, Остап, что раздача российских паспортов не сопровождалась изъятием украинских. И любой крымчанин – вне зависимости от того, покинул он полуостров или остался жить там, – все так же остается гражданином Украины. И юридически в своих правах ничем от Остапа Дроздова не отличается.
Второе. «Нарешті відпала п’ята колона, яка всі ці роки практикувала відкриту українофобію і в парламент давала як не колєсніченка, то миримського й інших фріків». Да, без сомнения, Крым отправлял в украинский парламент весьма специфичных персон. Но не более специфичных, чем делегаты от других областей. Глыба личности Виктора Федоровича ковалась в Енакиево, а не в Алупке, господа Кернес и Добкин – продукт Харькова, а не Бахчисарая, а Труханов живет с одесской, а не судакской пропиской. Остап, продолжая эту логику, можно точно так же одобрить исключение из состава страны всех других областей. Кстати, забыл сказать. За последние несколько лет вопросы возникали к депутатам из всех областей, включая Львовскую.
Третье. «От як ми собі уявляємо повернення Криму? Завтра прийдуть війська НАТО, проженуть росіян – і кримський народ одягне вишиванки на знак солідарності з Галичиною?». Нет, Остап, никакие войска НАТО, конечно, не придут. Если и придут – то лишь украинские. Но я хочу напомнить, что в 2013 году любой, кто стал бы рассказывать про то, что Крым будет аннексирован, Донбасс – оккупирован, малазийский Боинг – сбит, а губернатором Одесской области станет экс-президент Грузии, был бы немедленно увезен в психиатрическую больницу. Последние три года приучили меня к тому, что невозможное – возможно. А вас?
Четвертое. «Якщо Україна хоче мати у своєму складі Крим – вона має визнати російську мову як єдину на цієї території. Укр.мови в Криму не буде вже ніколи». Лет двадцать назад, Остап, в Украине не было украиноязычного ТВ и радио, украиноязычной рок-музыки и такого же высшего образования. За четверть века диффузия – политическая и языковая – добралась до Днепропетровской области. Да, процесс языковой диффузии растянется примерно еще на два поколения, но такие вещи и не происходят быстро. Соглашаться с вами станет лишь тот, кто не привык наблюдать процессы в динамике.
Пятое. «Крим утрачено. З цим треба змиритися і не робити з цього трагедії». А какой статус вы предлагает закрепить за Крымом? Вы предлагаете официально от него отказаться? Но тем самым вы легализуете аннексию, устраните любые поводы для претензий к РФ и любые причины для дипломатического давления на Москву. Если вы предлагаете не признавать аннексию полуострова – то как это увязывается с вашей идеей о том, что «без полуострова лучше»?
Шестое. Остап, мне кажется, вы очень сильно заблуждаетесь насчет готовности Москвы к компромиссам. Кремлю нужен не столько Крым – ему нужна Украина. И если вы решите отторгнуть оккупированные территории, чтобы они не сдерживали развитие страны, это вовсе не значит, что завтра не будут оккупированы следующие области. Вы можете отступать сколько угодно в надежде, что агрессор выдохнется и не пойдет за вами, но это наивно. Пойдет. И даже абсолютная культурно-религиозно-идеологическая инаковость вашего родного Львова не остановит империю. Потому что у империи нет границ – у нее только горизонты.
Седьмое. «Україну руйнує поєднання непоєднуваного. Ми в один державницький проект насильно залучали і людей ідейних, і людей, які в гробу бачили Україну». Да, в прошлом украинские земли входили в состав разных империй. И на этих территориях был разный опыт государственности. Но ваша логика – прямой путь к тотальному фрагментированию страны. Ни в одной стране мира нет тотального единодушия. Ни одна страна мира не может похвастаться атмосферой абсолютного единомыслия. В любой стране в ситуации внешней агрессии обязательно найдутся герои и предатели, партизаны и коллаборационисты. И ваш родной Львов, Остап, не исключение.
Да, в 1991 году независимость досталась Украине в тот момент, когда страна к ней была не готова. Если бы была – то на первых президентских выборах победил бы не номенклатурный Леонид Кравчук, а Вячеслав Черновол. Но оппозиционер тогда одержал победу лишь в трех западноукраинских областях, а остальная территория страны на долгие два десятилетия осталась в пограничье. И вся борьба этих лет шла за то, чтобы сдвигать эту ценностную баррикаду все дальше и дальше на юг и восток.
И сегодня Украина – это страна, солдаты которой зачастую говорят по-русски, но это не мешает им защищать нас с вами, Остап. Это страна, в которой национализм не этнический, а политический, и где частью политической нации может стать кто угодно – вне зависимости от окончания фамилии и места рождения. По вашей же логике, Галичина должна была еще в 1991 году отмежеваться от ценностно чуждого центра и востока страны, чтобы сохранить свою идентичность.
Но сейчас на дворе уже 2017-й, и единственное, что вы предлагаете ампутировать, – это Крым. Так значит, что-то за это время успело поменяться, не правда ли?