НАТО против членства Украины, и причина – не в РФ

Украина участвует в саммите НАТО в Брюсселе.

НАТО против членства Украины, и причина – не в РФ

О диалоге с НАТО

Надо понимать, что такое НАТО и для чего она существует – для того, чтобы укреплять безопасность стран-членов. Стремясь к безопасности, они минимизируют любые риски, с которыми им приходится иметь дело. Поэтому если мы хотим приблизиться, а тем более – вступить в альянс, то первое, что нужно сделать, – понять интересы и потребности наших партнеров: как работает НАТО, какую роль может играть Украина и является ли она сегодня возможностью для альянса? К сожалению, дела такие, что на сегодня мы в большей степени проблема, вызов или риск. И прежде всего по этой причине, а не из-за каких-то намерений Кремля, лобби Москвы или чего-то подобного, сегодня государства-члены НАТО будут выступать против присоединения Украины к альянсу.

Похожая ситуация была 10 лет назад, когда мы просили ПДЧ (план действий относительно членства в НАТО, - "Апостроф") как последний шаг перед членством. Тогда тоже думали, что дело только в нашей настойчивости и в том, чтобы доказать лидерам государств-членов НАТО, что украинцы единодушно выступают за членство в альянсе. Мы подписывали коллективное письмо, ехали в Бухарест и получили там отказ. Почему-то мы подумали, что получили отказ, так как недостаточно убедительно объяснили натовцам то, как украинцы хотят в НАТО. Потом появились идеи проведения референдума по этому поводу, принятия изменений к Конституции. Но они не решат проблему, поскольку она заключается не в том, что в НАТО не верят, что Украина хочет в НАТО. Как раз всем понятно, что Украина хочет решить свои проблемы безопасности за чей-то счет, и НАТО для этого – лучший кандидат. Проблема в том, что сегодня нет заинтересованности принимать Украину в альянс. Мы будем ближе к успеху, если мы понятным прагматичным языком объясним Берлину, Парижу, Вашингтону, Лондону, что они заинтересованы в членстве Украины в альянсе.

Наши заявления не меняются уже четыре года, однако вряд ли мы приблизились к НАТО с 2014 года. Наша риторика построена на идее о том, что мы сдерживаем агрессию России и таким образом защищаем всю Европу (иногда даже употребляется очень сомнительный термин "цивилизованный мир") от российской гибридной угрозы. Мы путаем несколько понятий и вещей, кроме того, гибридная угроза и война – не совсем то, что у нас понимают под этим термином. Да и безопасность европейцы воспринимают совсем не так, как мы. От российской угрозы мы защищаем в первую очередь себя, а для стран-членов НАТО эта угроза выглядит совсем по-другому, а не как прямая военная угроза в случае с Украиной.

Но у них есть другие приоритеты, которые могут быть общими с украинскими, например, кибербезопасность, о которой говорят как США, так и ряд западноевропейских стран, а Украина имеет опыт в этом плане; это сдерживание России мягкими средствами и создание системы надежных предохранителей против возможной экспансии. В последние годы НАТО прибегает к этому, особенно в странах Балтии и в Польше, и Украина может стать частью этого процесса. Это не означает, что Украина будет членом НАТО, зато она будет сотрудничать с альянсом на взаимовыгодной основе. Это то, чего нам не хватает.

Если продолжать использовать риторику четырехлетней давности о том, что мы сражаемся за европейские ценности, то тех, кто понимает и разделяет эти взгляды на Западе, будет становиться все меньше. Ведь европейские ценности – это правовое государство, демократия, экономическое развитие, защита прав нацменьшинств, то есть базовые фундаментальные вещи, в которых Украина отстает и не демонстрирует прогресса в последние годы. Поэтому не думаю, что эксплуатировать эту риторику в дальнейшем будет выгодным или эффективным шагом в нашем диалоге с западными партнерами. Это может производить впечатление на украинскую аудиторию, особенно перед выборами, но это не усилит украинские позиции на международной арене.

О конфликте с Венгрией

Прошлой осенью, когда был принят закон об образовании, казалось, что в Венгрии просто сложилась такая конъюнктура, а после выборов Будапешт снимет лозунги о конфликте с Украиной, защите венгерского языка и нацменьшинствах в Украине. Но эти процессы гораздо глубже, поскольку связаны с построением национальной идентичности и новой волной национализма в Восточной Европе. Это означает, что дело не в имени политика на той или иной должности, а в том, что в течение определенного времени эксплуатировать национальные лозунги будет выгодно. Это касается и Украины, ведь мы увидели, что построение национальной идентичности становится процессом, на котором спекулируют многие политики. Но это также создает цепную реакцию в соседних странах. Если вы претендуете на свою трактовку истории, то это задевает трактовку этой же истории вашими соседями.

Конфликт с Венгрией – это проявление долгосрочной тенденции, которая приведет (а возможно, и уже привела) к необходимости выбирать, что важнее: вопросы построения национальной идентичности или укрепления безопасности, международных позиций, сближение с НАТО, ЕС и так далее.

В течение четырех лет мы почему-то считали, что всего этого можно достичь одновременно. Однако конфликт с Венгрией продемонстрировал, что это не так. Нам нужно выбрать, какую цену мы готовы заплатить за наше видение того, какой должна быть украинская национальная идентичность, в том числе – язык как элемент идентичности. Готовы ли мы заплатить за это замедлением развития диалога с НАТО или блокированием этого диалога, как угрожает Венгрия? С самого начала было понятно, что механизм принятия решений в НАТО в большинстве случаев предполагает единодушие. Одно государство, вне зависимости от размеров и влиятельности, может заблокировать решения любых вопросов, как это было, например, с Грецией, которая десятки лет блокировала интеграцию Македонии из-за спора с названием. Мы не приняли во внимание этот опыт и сегодня получаем результаты недальновидной политики.

Я не хочу сказать, что виновата Украина. Просто ситуация сложилась так, что политики в любой ситуации ищут пользу, и венгры не являются исключением. Поэтому нам нужно будет найти возможность для компромиссов и идти на какие-то уступки в этом конкретном случае просто для того, чтобы Венгрия сняла блокировку на дальнейшее сотрудничество с Украиной в любом формате.

Существует версия о том, что конфликт с Украиной стал для Венгрии инструментом в борьбе за внимание Дональда Трампа. Но я предпочитаю объяснения, которые отталкиваются не от личностей и человеческих прихотей, а от более долгосрочных факторов. Возможно, Орбан действительно хочет встретиться с Трампом, но блокировать сотрудничество Украины с НАТО – это слишком большая цена и слишком рискованный шаг для того, чтобы использовать его как инструмент. Такая блокировка, как по мне, лучше объясняется именно националистической риторикой, на которую в последнее время увеличивается спрос. Даже если бы не было Трампа, или он таки встретился бы с Орбаном, думаю, позиция Венгрии по украинскому вопросу была бы такой же, как сегодня.

Не думаю, что Венгрия заинтересована в конфликте с Украиной и просто нашла язык как удачный повод для этого. Наоборот, мне кажется, Будапешт, как и Варшава, хотели бы партнерских и дружественных отношений с Украиной и предпочли бы иметь ее в качестве союзника, при этом не очень втягиваясь в проблемы, которые мы имеем.

Спекуляции на культуре, языке и так далее имеют тенденцию к распространению, и венгры при всем желании дружить с Украиной не могли не воспользоваться тем шансом, который мы сами им предоставили. Мы создали спрос на антиукраинскую риторику в самой Венгрии. Если бы это был не языковой, а исторический вопрос, последствия были бы такие же, потому что все эти вещи так или иначе касаются национальной идентичности и ее обеспечения различными государствами. Вот если бы разногласия касались, скажем, трансграничного сотрудничества, тогда можно было бы говорить, что это был лишь повод для обострения отношений с Украиной.

Об официальных документах во время саммита Украина-НАТО

Для нашей дипломатии наличие официального документа является очень важным, поскольку, возможно, это единственный критерий успешности или провала того или иного события. Я не знаю, почему так сложилось, и не могу сказать, что это касается только нас.

В нашем случае формальные документы в вопросе сотрудничества с НАТО не имеют такого веса, который им часто придают в Украине. Дело не в бумажках и не в заявлениях. Предположим, что мы получили очередное заявление о том, что Украина имеет право хотеть присоединиться к альянсу. Но ведь это очевидная вещь, которая решается не государствами-членами НАТО, в отличие от членства, а как раз украинскими гражданами. Мы также очень нуждаемся в обещаниях вроде того, что когда-то Украина может присоединиться, потому что есть 10-я статья Вашингтонского договора, где сказано, что любая европейская страна может быть приглашена странами-членами альянса, если она разделяет демократические ценности и будет делать вклад в общую безопасность.

Базовые вещи уже записаны в основополагающих документах НАТО и подписанных между Украиной и альянсом бумагах. Поэтому формально мы не нуждаемся в каких-то новых бумажках, нам больше пригодились бы по крайней мере устные договоренности о том, каким будет сотрудничество Украины с НАТО в будущем, на каких условиях оно будет происходить и что в итоге получат стороны. Но в условиях, когда оснований надеяться на реальное сближение немного, остается обращать внимание на формальные признаки.

Популярные видео на YouTUBE

Материалы по теме

Самые важные новости

Чтобы не пропустить главные новости недели, подпишись на пятничную рассылку.