Россия внезапно для многих сделала шаги навстречу Беларуси в нынешнем нефтяном споре. Вначале в Минск на встречу с президентом Беларуси Олександром Лукашенко прилетел руководитель Роснефти Игорь Сечин. О результатах разговора СМИ не сообщали.
Прошло буквально два для и светящийся от радости Лукашенко сообщил, что ему позвонил президент РФ Владимир Путин и предложил компромисс для выхода из состояния нефтяной войны.
По версии президента Беларуси, РФ намерена компенсировать возможные потери от нефтяного маневра ($300 млн) и возобновить подачу сырья на беларусские нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ). По версии российских источников, речь идет всего лишь об уменьшении премии российским нефтяным компаниям.
Тем не менее, и в Минске и в Москве в один голос говорят, что вопрос сдвинулся с мертвой точки, идут переговоры. При этом Лукашенко оперативно пересчитал сумму возможных потерь от налогового маневра с $300 до $420. Эта сумма будет озвучиваться как беларусская претензия.
Пойдет ли Россия на компромисс?
Скорее всего, да. И на это есть не одна, а целых четыре причины, которые лежат на поверхности.
1. Транзит
Российская Федерация имеет возможности обойти беларусский участок "Дружбы". Но все они значительно дороже, даже если пользоваться трубопроводной сетью Транснефти на российской территории. Подсчет разницы в ценах на транзит, анализ невыгодных для Беларуси условий ценообразования, ставит под вопрос само существование "российской нефтяной дотации".
Ведь выравнивание стоимости транзита хотя бы до уровня внутрироссийских цен на экспортных направлениях приводит к "обнулению" счетов: беларусский выигрыш на цене закупки нефти примерно равен российской выгоде от дешевого транзита. Выход же хотя бы на польские цены за прокачку сырья может дать Минску право говорить о финансировании российской экономики.
2. Западня, которую Россия создала себе сама
Защищая кума Путина Виктора Медведчука и его нефтяной бизнес в Украине, Кремль наложил запрет на поставку нефтепродуктов в Беларусь (часть из них независимые от Медведчука украинские трейдеры везли в Украину).
Но если нет нефти, нет нефтепродуктов для российских сетей автозаправочных станций (АЗС) на беларусской территории. Завезти из России нельзя. Можно завезти из Европейского Союза, но туда надо вначале поставить нефть (что дорого - см. п.1), а далее завезти топливо на территорию Евразийского экономического союза (ЕАЭС). А это ввозные пошлины, которые идут в беларусский бюджет.
3. Цена нефти Urals и недополученная прибыль российскими экспортерами
Беларусь - это от 7% до 10% российского экспорта сырой нефти марки Urals. Если нет покупателя, получаем ситуацию превышения предложения над спросом. И российская нефть дешевеет относительно цен на марку Brent. Российские компании-экспортеры недополучают прибыль в размере от $27 млн в день (!) и больше.
За 57 дней "нефтяной войны" они уже потеряли не менее 1,35 млрд. Это больше, чем выигрыш российского бюджета от нефтяного маневра. Этот тезис подтверждается удивительной динамикой. Еще 18 февраля - до визита Сечина в Минск - разница составляла $5,5, а вот после разговоров о компромиссе разница начала падать и уже снизилась до $2,5.
4. Политика
Интеграционная тема в Беларуси уже с начала нулевых получила название "нефть в обмен на поцелуи" либо "лозунги в обмен на деньги". То есть Беларусь говорила об интеграции лишь благодаря возможности получения дешевых энергоносителей. В этом видела обычную сделку купли-продажи: если вам для внутреннего пользования необходимо потешить свое эго наличием союзников, платите. Других резонов, по большому счету, нет. Если из формулы убрать составляющее "нефть" исчезают и "поцелуи".
Поэтому, вопрос нефтяной войны лежит в области политики, а не экономики. И поэтому эту тему Путин обсуждает на Совете Безопасности РФ, в котором нет ни одного нефтяника, но есть все силовики, включая руководителя Службы внешней разведки (СВР). И поэтому компромисс по нефти будет, но Беларуси расслабляться не стоит.