Подписание президентом России Владимиром Путиным закона, разрешающего российским военнослужащим и бойцам Росгвардии «блокировать территории и акватории охраняемых объектов для пресечения попыток незаконного проникновения» — думаю, хорошая иллюстрация того, какие выводы в Кремле сделали из событий 2018 года, когда российские военнослужащие и пограничники захватили на подходах к Керченскому проливу украинские корабли и задержали их экипажи.
Тогда эти действия Москвы выглядели пиратством даже с точки зрения российского законодательства. Российские чиновники не могли толком объяснить, что на самом деле нарушили украинские моряки и какими правовыми нормами регулировались действия российских военных.
Действия россиян базировались исключительно на праве силы — мы контролируем Керченский пролив, мы объявили его нашими территориальными водами, и мы делаем все, что нам заблагорассудится. А статьи Уголовного кодекса найдутся.
Но, похоже, когда возникло желание баллотироваться столько, сколько хочется — российскую Конституцию просто переписали. Путин законов не нарушает. И, возможно, не хочет, чтобы их нарушали его подчиненные.
Да, они должны действовать по закону — просто закон, как видим, переписывается, освобождая от ответственности за любые действия, в том числе преступные, в Керченском проливе.
Более того, закон даже поощряет такие преступные действия — и, по сути, блокирует Керченский пролив. А как же международное морское право, как же все эти договоры и конвенции, подписанные Россией? А никак.
Уверен, что Путин подписывает новые законы именно для того, чтобы создать возможность выбора между обязательствами и самоуправством в пользу последнего. Тем более, когда самоуправство — это уже не самоуправство, а закон.