На границе находится около тысячи человек - это пока рекорд. Они пришли организованной группой, соответственно, попытаются попасть на территорию Польши. Польская сторона, конечно, этому будет препятствовать.
В целом для роста количества мигрантов на польско-белорусской границе есть несколько факторов. Во-первых, ранее Беларусь выполняла роль некоего фильтра для нелегальной миграции, то есть с собственной территории она их не впускала, но после обострения отношений с ЕС Беларусь упростила визовый режим и отменила режим пребывания иностранцев так называемой пограничной территории - режима, который активно критиковался ЕС как такой, что нарушает права человека, поскольку иностранец не мог находиться ближе, чем 10 километров от границы Беларуси с любым государством или по специальным пропускам, которую давала белорусская пограничная служба.
Во-вторых, поскольку визовый режим упрощен и не обошлось без спецслужб, которые дали сигнал о том, что через территорию Беларуси можно попасть в страны Евросоюза, это увеличило потоки мигрантов через РБ.
А в-третьих, любая миграция - это люди, у которых есть родные, знакомые, и каждый, кто успешно попал в страну назначения, неизбежно рассказывает о том, как именно он это сделал своим знакомым и родственникам. Поэтому каждый такой случай - это дополнительная реклама для других.
От сообщения о возможности к реальному увеличению миграции проходит, по меньшей мере, 2-3 месяца. И если посмотреть на календарь, то более-менее заметно это началось в июне-июле, так что скоро можно ожидать новую волну.
В целом этот миграционный кризис как будто списан под копирку с предыдущего кризиса с сирийскими беженцами. Тогда роль государства, которое прекратило выполнять функцию фильтра и начало шантажировать ЕС, выполняла Турция. Сейчас эту роль выполняет Беларусь и, чтобы понять дальнейшее развитие событий, достаточно посмотреть на то, что происходило с беженцами, которые шли в ЕС из Турции.
Для Лукашенко такая политика - это асимметричный ответ на санкции, о чем откровенно заявляли белорусские чиновники. Евросоюз охотно помогает в развитии пограничной инфраструктуры государствам-соседям - в том числе, Украине, потому что это дешевле, чем строить собственную границу. И когда начался санкционный режим, то конечно, что такие программы были приостановлены.
Задачей белорусских властей было то, чтобы государства, которые являются соседями Беларуси и занимают активную позицию по белорусскому кризису, понесли дополнительные расходы из госбюджета. И это ей удалось, потому что один мигрант летом Литве, которая также граничит с Беларусью, обходится в 30 евро в сутки, примерно столько же и Польше, а еще строительство границ и охрана. И это - прямые расходы бюджета, которых при других обстоятельствах не было бы.
Кроме того, отдельно здесь наблюдается и российский политический трек. Ведь когда есть опасность таких кризисов, ЕС декларирует ценностно ориентированную политику, то есть когда внутренняя и внешняя политика ориентируется на права человека. Но когда речь идет об обороне собственных границ и Польша, и Литва уже отходят от этих принципов.
Именно из-за этого их уже критикуют в РФ. Старая традиция советской дипломатии - когда есть ключевая тема, которая должна обсуждаться на двусторонних переговорах, надо создать еще две-три дополнительные для оппонентов. И добившись уступок во второстепенных вопросах, можно добиться уступок в ключевом вопросе. Собственно, именно так Россия и действует на украинском направлении, когда обостряет ситуацию на Донбассе накануне переговоров.
А поскольку в Беларуси ключевая тема - это политический кризис, Польшу интересует деятельность польских организаций в РБ, теперь к этому в случае консультаций добавится и обсуждение миграционного кризиса. Соответственно, Беларусь этим создает площадку для маневра.
Поэтому кризис является и в ближайшие месяцы кардинальных изменений в этом направлении, вероятно, не произойдет. Потому что Беларусь не может первой пойти на уступки и дать заднюю, ведь в авторитарной системе слабая власть перестает быть властью. И, соответственно, баланс возможен только тогда, когда формально изменится баланс системы, что возможно только после проведения конституционного референдума в начале 2023 года, после чего, вероятно, и начнутся консультации, в том числе, и в вопросе миграционного кризиса.