Украинский суд не признал факта вооруженной агрессии России против Украины, сообщает инициатор дела, руководитель проекта «Открытый Суд» Станислав Батрин. Такое решение если в отношении страны есть вооруженная агрессия – создание ставки главнокомандующего, комплекс мероприятий на отсечение этой вооруженной агрессии.
Поэтому, подняв вопрос об установлении факта российской агрессии, мы не хотели сказать о том, чтобы признать виноватым в чем-то президента. Мы просто хотим, чтобы людям дали правду. Только представьте себе: в Украине до сегодняшнего дня семьи погибших вынуждены обращаться в суды, чтобы признать сам факт того, что их близкий погиб во время военного противостояния с Россией, а не в перестрелке в какой-то подворотне!
Моя работа как юриста, как гражданина просто задавать эти вопросы – у нас АТО или у нас действия на отсечение вооруженной агрессии? А люди, видя этот «знак вопроса», должны консолидироваться.
Вы говорили, что в суд пришел факс от Администрации президента с подписью Бориса Ложкина, в котором они попросили отложить принятие решения по этому делу. Вы видели этот документ?
Мы снимали каждый судебный процесс. Это все есть на видео. Когда судья исследует материалы и говорит: «К нам сегодня поступило письмо с подписью такой-то, просят отложить для выяснения правовой позиции».
Процесс был очень интересный. Были опрошены шесть свидетелей, это тот же Сенченко – глава ВСК при Иловайске, (Андрей Сенченко, – Ред.) который был заместителем главы Администрации президента, на начальных стадиях участвовал в переговорах по Минску. Были люди, которых вывозили на расстрелы.
Через суд нам удалось легализировать документы, заявления, факты, которые раньше существовали, возможно, исключительно в прессе. Теперь у нас есть огромнейшая база документов от Генеральной прокуратуры, от Минобороны, Министерства иностранных дел, СБУ. И сейчас на основе официальных писем, официальных ответов и информационных справок мы создаем хронологию подготовки России к вооруженному вторжению, аннексии, оккупации и других противоправных действий против государственного суверенитета Украины и против граждан. Из тех сотен тысяч чиновников, которые живут за наши деньги, этого никто не делает.
Конечно, отказ суда нас не только не устраивает – он вообще подрывает доверие к государству, но мы пойдем в апелляцию.
Если у Вас имеется столь расширенная доказательная база, как суд аргументировал свой отказ?
Есть пять дней на изготовление текста судебного решения, где суд излагает свои мотивы: почему он отклоняет или принимает что-либо. Однако в связи с тем, что по этому делу был большой резонанс, решение уже вчера (12 мая – ред.) обнародовали на официальном сайте, указав две причины отказа.
Однако здесь суд допустил огромнейшие процессуальные ошибки. То есть, если теперь в тексте окончательного решения мы увидим три причины или, к примеру, четыре причины, мы сможем сказать: «Кто-то на этого судью повлиял и изменил позицию суда».
Что касается причин отказа (указанных пока только на сайте, – Пед.) Первая: суд не предусматривал, что от факта вооруженной агрессии зависит нарушение любых моих прав. Это, кстати, опровергается очень просто – если я гражданин страны, то при агрессии имею права требовать мероприятий для защиты моей жизни и безопасности.
Вторая причина: они говорят, что этот факт (агрессия России, – Ред.) и так общеизвестный. Хотя, и в политической площади, и в прессе уже объяснялось, что того, что парламент принял заявление об отсечении вооруженной агрессии (в январе 2015-го, – Ред.) – этого недостаточно. Потому что завтра могут быть новые голоса. И если, к примеру, они проголосуют, что «нет вооруженной агрессии», что тогда граждане получат?
К тому же, статья 61 Гражданского процессуального кодекса предусматривает, что если суд приходит к выводу, что «определенные обстоятельства являются общеизвестными», то тогда, наоборот, он должен удовлетворить заявление. Потому что таким образом этот факт освобождает от необходимости его доказывать.
Нам же отказывают в удовлетворении заявления.
Когда планируете подавать на апелляцию?
Исключительно после того, как будет изготовлен полный текст решения. Как я уже сказал, у суда есть пять дней на это.
Кто давит на суд, Администрация президента?
Я не могу просто сказать, что Администрация президента давит на суд, потому что это будет не подкрепленное обвинение. Но я могу назвать факты: когда в дело зашла Администрация президента, на всех судебных заседаниях она выступала с первым словом. А дальше все остальные только вставали и говорили: «Мы соглашаемся с этой мыслью».
Под «всеми остальными» Вы имеете в виду все привлеченные к делу ведомства?
Да. Но важно то, что на последнем судебном заседании представители Министерства иностранных дел и ГПУ все-таки нашли в себе волю, и когда суд опрашивал о мнении касательно решения по делу, они четко сказали: «Мы не возражаем против удовлетворения заявления о признании факта агрессии России».
Резюмируйте: как поможет Украине признание России агрессором?
За два года обществу навязано было неправдивое мнение, что нам не дают оружие, денег, и нам их не дадут, если мы будем объявлять военное состояние. Эта позиция взята ниоткуда. Правдой является следующее: наоборот, если в мире это будет воспринято как внутренний конфликт, как то, что органы государства борются с условными «сепаратистами», то как раз тогда никто не даст оружия и финансирования. Ведь это вроде как будет применение оружия по отношению к своему же населению, а не отбивание вооруженной агрессии.
Я за то, чтобы у нас была страна, которая имеет визию. К сожалению, за два года ни по одному направлению развития визия не создана. И я как гражданин не знаю, и власть мне это не показывает, путь, куда мы идем. И в международной политике мы просто объект. Поэтому мы бы хотели эту ситуацию перевернуть, ведь большинство людей у нас достойны этого.