Calendar Icon

Депутат «Слуги народа» Александр Качура: Дело по Федине завели не из-за меня, но… Я подал в суд на Порошенко

17.12.2019 16:05 (Обновлено 18.12.2019 в 10:21)
Татьяна Николаенко, «Буквы»

Народный депутат Александр Качура – тот человек, благодаря которому у Владимира Зеленского есть партия «Слуга народа».

Именно он узнал о возможной регистрации такой партии другими людьми и успел зарегистрировать ее под Зеленского. Несмотря на молодой возраст, Качура говорит, что причастен к созданию трети партий в Украине. В новой Раде он один из немногих, кто может провести и отстоять свою точку зрения. Кроме того, он уже успел побывать в эпицентре скандала из-за якобы подкупа народных избранников. А также обратится в правоохранительные органы с заявлением на Софию Федыну за ее слова о президенте. И вот теперь депутат еще и подает в суд на Петра Порошенко. Об этом он сообщил в интервью Буквам. А также рассказал, что будет с законами о выборах, земле, какую пользу он видит в Джокере и зачем глава Офиса президента Андрей Богдан ходит к ним на фракции.

– Вас ждет насыщенная парламентская неделя. И одним из вопросов будет рынок земли. Насколько важно чтобы его приняли этот закон именно в этом году ?

– Ну, вообще-то важно. Чтобы в Новый год входить с новыми правилами потому что не хочется оставлять, знаете важные вопросы на потом…

– Но это даже не требование МВФ?

– Не требование МВФ, потому что мы не открываем рынок земли для иностранцев. Соответственно, интересы транснациональных корпораций европейцев – они минимальные. Я, более того, подал ещё правку, чтобы стимулировать внутреннего производителя. Чтобы те предприятия, которые создаются на территории Украины и не сырьевой бизнес ведут, отправляя кукурузу в Польшу, которая потом в баночках к нам приходит, но уже с польским названием, получали от Кабмина соответствующие компенсации и налоговые льготы. Это я подал и рассчитываю, эта норма будет вписана. В целом к земельным законам 5 тысяч правок. Я, наверное, подал несколько сотен.

– Поскольку так много правок – рекордное количество, то имеет ли смысл, действительно, торопить работу комитета и принимать его?

– В планах есть в этом году, потому что это один из ключевых законопроектов, о которых говорил президент. Он будет необходим для экономики украинской. Всё-таки, это своеобразная отмена крепостного права и хотелось бы чтоб в новом году люди стали богаче. Знаете, это как перед Новым годом хочется сделать прическу новую и сделать небольшой ремонт в квартире, автомобиль новый, чтобы уже в новом году жить по другому. А, по нашим подсчётам, простая сельская семья получит от около 18000 гривен в год, за которые можно детей учить, а не так как сейчас -два мешка зерна.

– Если вы ставите на голосование этот закон, то вы не голосуете, скорее всего, все остальные. В том числе, закон, который касается снятия депутатской неприкосновенности.

– В понедельник заседание комитета по этому вопросу. Коллеги ещё некоторые хотят добавить, чтобы ДБР и НАБУ могло заводить производство на депутата, а не только генпрокурор. Этот закон мы проголосуем обязательно.

– Это правки «Голоса»?

– Не только. Частично я поддерживаю такую позицию на самом деле. Главное, чтобы это не был какой-то районного управления полиции – следователь, который за 100 долларов будет народного депутата постоянно вызывать на допрос во время сессии.

– Но есть другой риск в этом законе. Когда речь шла только о генпрокуроре, что в этом будет элемент политического давления, так как генпрокурор будет решать против кого открывать производство, против кого – нет и тогда просто рычаг решения вопроса о депутатской неприкосновенности уйдёт из Верховной Рады генпрокурору, а он у нас, как известно «на сто процентов человек президента»

Думаю, что он всё-таки человек, который в первую очередь руководствуется нормами закона. Я в этом пока убеждён, он всё-таки все по закону делает и не руководствуется какими-то такими политическими мотивами.

И еще. Если даже генеральный прокурор не вносит данные, можно пойти в суд и обжаловать. В любом случае эпоха избранных закончиться и разрешение Рады будет теперь ненужно брать.

– Ваши коллеги готовы лишиться этой привилегии?

– Некоторые не готовы внутренне, это правда. Но есть принципиальное политическое решение. То есть, они могут на кухне жене сказать что хотят неприкосновенности но в любом случае эти люди проголосуют «за». Потому что они пришли на этих лозунгах и победили на выборах. По другому, нельзя.

Некоторые люди, и не только из нашей фракции откровенно хочу сказать, начали себя как-то по другому ощущать. Вчерашние какие-то средние предприниматели, они уже сегодня народные депутаты . Поэтому если мы это примем, немного их это опустит с небес на землю и даст возможность оставаться настоящими слугами народа и нашему и следующему созыву.

– Есть ещё один законопроект, который прямо влияет на судьбу депутатов, на их избрание – это Избирательный кодекс. Он тоже будет в повестке дня на следующую неделю?

– Да. Там процедура очень простая. Слава Богу, мы уже не новый избирательный кодекс пишем. Мы все предложения, которые были президента, учли. Все 17 предложений. По каждому из них мы будем голосовать отдельно. Самая большая претензия президента к избирательному кодексу – это сложность вообще подсчета голосов и самоопределения граждан. Вообще там бюллетень был нереальный к восприятию, трафареты. Так было запутано, мне кажется, с самого начала для того, чтобы ввести в заблуждение людей, потому что на самом деле были не открытые списки, а были фактически закрытые списки пропорциональные для 10 партийных боссов с каждой партии и скрытая мажоритарка.

– Вы поменяли сейчас эту норму на одного закрепленного? Это будет лидер партии?

– Да. На одного лидера списка, который агитирует по всей территории Украины. Именно народ Украины должен определять место кандидата в списке, а не партийный вождь – это и есть позиция президента.

– Насколько я поняла, в тех правках, которые поданы, не особо меняется система выборов. Основные правки не об этом…

– Нет, принципы меняются. Раньше просто это была фактически мажоритарка. После внесения президентских предложений это становиться действительно открытые списки. Во-первых, мы упростили сам бюллетень. У человека будет возможность проголосовать без трафаретов, без книжечек. Даже в Польше, Германии не справились с той системой, которую предлагала прошлая Рада. Было очень большое количество испорченных бюллетеней. Мы предложили следующим образом. Вот есть бюллетень, где записаны в соответствующем порядке партии, которые выдвинулись и выдвинули своих депутатов в 27 округах – человек голосует за партию и за кандидата.

Хорошо. Вот сейчас берём округ. У людей есть список, в котором они должны сделать что?

Есть список. Он сначала определяется с партией. Допустим, ему нравится партия «Слуга народа». Есть 17 кандидатов условно от этой партии в области. То есть, соответственно, он определяется с партией, находит список. Это будет публиковаться в интернете на сайте ЦИК, на избирательном участке и, возможно, ещё вариант рассматривается, что будет в кабинке. Все эти 17 кандидатов от каждой партии.

Ты находишь, кто тебе нравится: Зеленский, Разумков, Качура, запоминаешь его номер. Допустим, Разумкова номер 3, а Качура 17. А тебе Качура больше нравится. Он, соответственно, этот номер 17 вписывает в клеточку на против названия партии. Поэтому Качура, хотя он был 17, он продвигается вверх, а все другие кандидаты, соответственно, опускаются вниз по списку. Каждый депутат будет закреплен за округом и должен будет в нем работать, чтобы его знали люди.

– Сколько партия должна будет выдвинуть кандидатов в целом по стране?

– В целом это будет зависеть от того, сколько депутатов у нас будет состав Рады.

– Останется у нас 450 или будет 300?

– Да. Я склоняюсь к тому, чтобы было 300.

– Вы считаете, что уменьшение количества депутатов и увеличение размера округа сменит тенденцию, когда богатые люди заходят в Раду или засылают своих ставлеников?

– Разные люди могут просачиваться, так во всем мире. Но все равно, если кандидат не работает, если он не представляет из себя ничего, люди не проголосуют и все. Новый подход это уже исключают. Мы десакрализировали парламент. Многие народные депутаты предыдущих созывов уже не хотят баллотироваться. Они говорят: ну а смысл мне. Вот народный депутат ко мне один подходил и говорит: «Ну, раньше я шёл и у меня была неприкосновенность, а сейчас неприкосновенности не будет. Потом вы ещё приняли закон про незаконное обогащение. Я сейчас уже ничего не могу купить, по сути, ни на себя, ни на родственников. Все заберёте. И смысл?. Раньше за голосование давали деньги, бывало и по миллиону долларов, а сейчас что?…»

– Ну, судя по тому, что произошло с некоторыми вашими коллегами, и в чем они друг друга обвиняли, то в этом созыве тоже есть какие-то деньги, которые предлагают за голосование.

— Это не доказано. Раньше была определенная такса за все голосования и это был определенный бизнес. Сейчас это будет обычной работой. Мы приходим, мне кажется, к модели как в европейских странах – там, где быть депутатами непрестижно. Я недавно общался с депутатами из палаты общин Великобритании, там никто не хочет особо быть депутатом. Потому что в Британии это просто высокое жалование, и у тебя есть какие-то определённые льготы на коммунальные услуги и ты просто профессионал, который занимается законотворческой деятельностью и представляет интересы людей но не небожитель. Надеюсь, что и мы к этой модели придём. Процесс мы запустили.

фото прес-служби партії “Слуги народу”

– Кстати, как себя чувствует ваша идея с законом о лоббизме.

– Сейчас мы на финальной стадии написания законопроекта. Уже 98 процентов готовности. Я решил, чтобы не было никакой конфронтации между всеми авторами и не было альтернативного законопроекта даже организовать процесс. Мы объединили усилия авторов всех существующих законопроектов. Даже с предыдущих созывов.

– Какова концепция. Как это будет выглядеть?

– Ну, концепция вообще ту, которую мы предусматриваем, что есть у нас профессионалы -лоббисты, которые за это получают деньги, которые должны подавать соответствующие отчеты. Не просто чём-то там заниматься подковерно. Они должны действительно публиковать отчеты публично. У нас есть несколько подходов. Возможно, это будет при Минюсте, но я склоняюсь к саморегулируемой организации.

– Точно так как это делают в США?

– Похожая система, да. Но не такая как в США. Мы самое лучшее должны взять оттуда, в любом случае. Есть, скажем, условная Всеукраинская ассоциация лоббистов. Это саморегулируемая организация. Они, соответственно между собой решают, выбирают руководителей своих, правила устанавливают. Как в адвокатуре. Люди получают за это деньги и они должны писать отчеты, с кем они работают, регистрировать договора -если сегодня в интересах Ахметова или Пинчука лоббист работает, он должен зарегистрировать это соответствующе. Тоже самое – взаимодействие с партиями. Если встречается лоббист официально, на встречах он должен внести в свой кабинет электронный, то что произошла эта встреча. За то, что он этого не делает, будут санкции в виде лишения свидетельства, и так далее. Налоги тоже должны оплачиваться. Но есть и понятие публичной адвокации когда объединение граждан либо ассоциации предпринимателей лоббируют свои интересы но делают это бесплатно – тут абсолютно другой подход.

– По-моему, в венгерском парламенте, если депутат представляет некий законопроект, он должен выйти и сказать, что я такой-то и в этом законопроекте лоббируют такие интересы. Возможно ли нам предусмотреть норму для депутатов, чтобы их обязать называть в чьих интересах они подают законопроекты?

– Вообще депутат не может лоббировать ничьи интересы кроме народных. Профессиональный лоббист должен приходить в комитет Рады и давать аналитические данные: социологию, таблички соответствующие, заключение других экспертов и убеждать представителей комитета, чтобы они приняли законопроект. Депутат должен только руководствоваться исключительными благами народа.

– Я вернусь к избирательному кодексу. У меня было ощущение, что вы через правки пытались решить все, что было для вас болезненно в избирательной компании…

– Нет. Мы делали не под себя. Потому что тренды меняются. Просто мы увидели проблемы с которыми все столкнулись во время выборов и попытались их решить. То есть мы собрали вообще все организации и международных экспертов, практиков для обсуждения и усовершенствования положений кодекса.

– Что будет с законом про местные выборы? Он будет принят отдельно от кодекса?

– Интересный вопрос. Учитывая, что в следующем году у нас будут уже местные выборы. В кодексе о местных выборах отдельная глава.

– Еще возможно, что это будут вместе выборы с оккупированными территориями.

– Это очень сложный вопрос. Мировой практики аналогичного разрешения подобных ситуаций практически нет. Хотелось, чтобы это было побыстрее. Конечно, тут же вопрос, если будут границы под нашем контролем, мы только тогда сможем провести выборы по украинскому законодательству, это принципиально .

– Но все-таки хотелось бы понять, насколько изменили планы «Слуги народа», когда состоятся местные выборы на территории Украины.

– По территории Украины будут назначены первые выборы, когда будет завершена децентрализация.

– Ваш прогноз – когда она завершится?

– Я думаю, что это будет в конце первого квартала – начале второго квартала следующего года, либо позднее.

– Кодекс, который вы будете голосовать с поправками президента, вступит в действие для местных выборов только через год. Вы проведете их по образцу 2015 года?

– Сейчас идёт дискуссия по этому вопросу. Да, действующий закон, конечно, не идеален, тот, который есть… Но есть на сегодняшний день уже окружные избирательные комиссии. Есть люди, которые непосредственно были в том процессе как члены участковых комиссий на местных выборах и имеют опыт, а это важно. Для нашей страны важно написать уже закон о выборах раз и навсегда чтоб каждый избирательный цикл не менять правила.

– То есть вы пересмотрели свое отношение к закону, по которому у некоторых округов не оказалось просто своих кандидатов?

–Они требует уточнения и доработки, эти пункты.

- Они будут пересмотрены?

– Да. Я думаю, будем предлагать в любом случае, чтоб мы проголосовали изминения, чтобы не было такого, что не представлены какие-то округа. Согласно нашей концепции все объединённые территориальные общины будут представлены, все будут иметь полномочия для решения проблем людей.

Фото Олександра Кужельного, #Букви

– У вас на столе лежит «Фокус» с Александром Ткаченко, написано future perfect. Насколько близка стадия perfectа и принятия закона о столице… Потому что я так понимаю, что с того момента, когда в начале осени была острая стадия конфликта с Кличко, многое изменилось?

-Вообще у меня изначально была другая позиция, я был автором другого, более жесткого законопроекта. Сейчас в этом законопроекте, который прошел первое чтение, много меняется. Там была предусмотрена у ребят отдельная избирательная система для Киева. Было много, так сказать, романтики … Они очень много хотят европейских норм, хартий и так далее в местное самоуправление вписать и это хорошо но проблематично. В любом случае закон после тщательной доработки должен быть очень хорошим. Робота проведена колоссальная, обработано около тысячи правок и в целом рабочая группа отлично справилась.

– Будет ли принят в этом году закон о столице?

– Закон о столице сейчас проходит еще общественные слушания, встречи и обсуждения с киевлянами. Я думаю, что в этом году мы не примем этот законопроект во втором чтении.

– Состоятся ли выборы досрочные в каких-либо городах Украины до того, как будут проведены местные?

– Я сейчас думаю, что самый логичный вариант – дождаться завершения децентрализации, потом все в комплексе провести, чтобы не нужно было тратить дополнительные деньги какие-то из бюджета.

– Давайте поговорим о вашей фракции, ее внутреннем устройстве. Очень много информации, дискредитирующей партию ушло через выложенные переписки в телеграм-каналы. Вы пытались выяснить во фракции, это ваши депутаты сливают или это внешнее?

– Ну я думаю, что тут вопрос с этими телеграм-каналами и переписками, он только подтверждает, что все тайное всегда может стать явным. Если ты пишешь, должен понимать, что это могут увидеть. Другое дело, телеграм-каналы есть разные – темные, светлые – там много информации неподтвержденной, есть такая, что вообще не соответствует действительности.

– Например.

– Много есть …

– Зарплата в конвертах?

– Я, например, точно такие зарплаты не получаю. Те, у кого есть факты, они могут обратиться в соответствующие правоохранительные органы, если им предлагали.

А по поводу Джокера. Его можно было бы поблагодарить, если он выводит на чистую воду нечистых коллег на руку, так что я считаю, что это вообще хорошее явление, вне зависимости от того, кто это делает. Хотя аутентичность опубликованных переписок не подтверждена ни чем и это может быть вброс.

– То, что выводят так на чистую воду, оно тоже влияет виде скандалов на репутацию вашей партии и, мне кажется, снижение рейтинга мы видим.

– Рейтинги на самом деле не снизились. Потому что я смотрел социологию, и там было около 43% у партии «Слуга народа». То есть люди они понимают, что это информационные атаки. И все …

– А было 64% в сентябре.

— Это президентский рейтинг. Рейтинг партии немного просел у всех, так всегда после выборов. Тоже и у других партий, посмотрите.

– У вас есть группа депутатов, которые являются такими возмутителями спокойствия, в том числе Александр Дубинский.

– Угу.

– Известно, что перед рассмотрением закона о рынке земли в первом чтении некоторые коллеги ваши надеялись на то, что его исключат из фракции. Насколько высоки шансы, что он окажется «за бортом»?

– Я не думаю, что это сейчас необходимо, во-первых. Потому что он все-таки законопроекты важные, ключевые, поддерживает, голосует…

– Вы, кажется, вообще голубь мира в фракции, потому что вы были против исключения Полякова и Скороход. Почему?

– По Скороход я не был против. Потому что действительно эти обвинения уже пошли в публичной плоскости, и они не соответствует действительности, то есть это четко неправда однозначно о преследованиях. Поэтому мы приняли такое решение. Но я понимаю её по-человечески, когда твоего мужа задерживают, ты готов на все, лишь бы защитить семью.

По Полякову я воздержался, он не прав был в выливание внутренних вопросов фракции в сеть и необоснованными обвинениями других депутатов, но я хотел дать ему шанс переосмыслить то, что он делал.

– Фракция вообще разбиралась в той истории, которая главная для Полякова о то, что продавались округа?

– Сейчас в НАБУ есть производство. И я знаю, что один из руководителей фракции добровольно даже давал показания. Думаю, что это неправда. Я сам в этом штабе работал с самого первого дня, еще когда штаба то и не было, и он состоял из нескольких людей. Мы работали и с Трофимовым, и с Бакановым, а потом и с Корниенком и Разумковым, и 100 % о никаких продажах мест и округов во время обеих избирательных компаний даже и речи не могло быть, это абсолютно другие люди с другими жизненными подходами.

– Я понимаю, что в партию «Слуга народа» попали, благодаря Ивану Баканову.

– На самом деле, я первый член партии, то есть первый человек, который вступил и который взнос в партию сделал.

– Потому что вы ее регистрировали…

– Да. Я партию вообще создал с самого начала. И вы правы, что большую часть моего здесь пребывания сыграло наше сотрудничество с Бакановым. Вы очень правы. Но я бы, наверное, не был здесь, если бы не было Зеленского, и я не увидел его идей и ценностей, в которые поверил.

– Я сейчас задаю вопрос, потому что часто в СМИ пишут, что есть некоторое напряжение между Богданом и Бакановым. Действительно есть ли башни влияния в окружении президента. Как это сказывается на фракции?

– Я думаю, что нет. Я с Иваном Геннадьевичем давно общался, если честно. У нас сейчас разный функционал и задачи. Я человек, который полностью поддерживает президента, и я ни в какие группы влияния не вхожу. С Иваном Геннадьевичем я общался 18 августа, когда у меня был день рождения. Он мне позвонил, поздравил и мы с ним за все это время – за время пребывания его на посту главы Службы безопасности, а меня депутатом – мы ни разу даже не говорили ни на какие такие темы, которые работы касаются. У нас даже нет времени общаться по каким-то таким вопросам.

– Поляков сказал в интервью еще для Цензора, что на решения фракции часто влияет Богдан.

– Есть истории отношений у людей каких-то в жизни. Те, кто знали Андрея Йосиповича, понятно, что они с ним, как с опытным юристом, могут консультироваться. Многие даже законодательные инициативы он опытным взглядом может посмотреть.

Но давления нет, и противостояния нет, как вы говорите.

– Вас Богдан приглашает обсуждать законопроекты?

– Меня Богдан не приглашает, я сам несколько раз приходил по каким-то вопросам, мы обсуждали. Это было не в тет-а-тет общении, а в кругу экспертов. Вот, допустим, когда был Избирательный Кодекс, офис консультировался. Мы тогда встречались. Потом была еще встреча с американцами, я в том числе принимал участие в ней. Я был, еще один депутат, Андрей Йосипович. Такое у нас все официальное, деловое общение. Каких-то таких подковерных подоплек нет. И когда говорят, что он прям задачи какие-то раздает и директор парламента — это не соответствует действительности.

– А смысл того, что он к вам приходил на заседание фракции?

- У нас есть вопросы часто к офису президента по поводу, допустим, той же самой региональной политики, когда мажоритарщикам тем же важно, кто будет назначен главой ОДА. Потому что это региональные фонды, финансирование, от этого зависит как будет у них округ развиваться. У нас в этом плане есть вопросы и они решаются в диалоге. Есть вопросы законодательных инициатив, которые президент подает. Мы это все тоже обсуждаем, мы вызываем, Кабинет министров. Когда есть вопросы к какому-то министру конкретному.

– А вот Богдана вы вызываете или он к вам сам приходит?

– В данном случае Офис просим, чтобы Трофимов или Богдан пришли – они независимая институция. Они нам не подчиняются. А Кабмин нам подчиняется…

– Кстати, был скандал, когда принимали Избирательный Кодекс, перед этим там еще был законопроект, которому Офис президента еще год не будет подавать декларации.

-Да, эту норму убрали, мы проголосовали. Просто изначально были выведены эти должности с госслужбы во время Порошенко и это, кстати, евро-оптимисты, насколько я знаю, провели эту норму. Но мы делаем чтоб всё было прозрачно и общество могло видеть декларации сотрудников офиса президента.

– Вы были одним из участников конфликта вокруг закона про площадки Яценко, проходили полиграф, вы удовлетворены, чем закончился конфликт, тем, в каком варианте принят этот законопроект?

Фото прес-служби фркції “Слуги народу”

– Прохождением детектора мы показали, что нам нечего скрывать от общества.

Ну на самом деле этим законопроектом, который мы приняли, в принципе мы убили монополию площадок и это хорошо. Но, к сожалению, в законопроекте не до конца завершена борьба с недобросовестными оценщиками, потому что им дается возможность занижения стоимости объекта на 25%. Я настаивал на том, чтобы эту норму убрали, чтобы оценщиков вообще убрали как вид от принятия решения, чтобы они не смогли занижать стоимость.

Сейчас объясню, чтобы все люди понимали. То есть ты вносишь данные по своей квартире, сейчас не нужны уже площадки, посредников никаких нет, ты вносишь данные допустим там Банковая, 1, да? Тебе выпадает стоимость определенная – 300 тысяч долларов квартира. А ты в это же время говоришь – меня это не устраивает, и тогда в этом законе написано, что ты можешь пойти к оценщику – оценщик может поставить цену ниже, но не больше, чем на 25% там написано. То есть получается мы от 300 000 отнимаем 25%, это минус 75 тысяч долларов, то есть соответственно из них не получит бюджет.

Так вот: мы договорились так с руководством фракции, что, если через три-четыре месяца мы берем и видим, что падает статистика уплаты налогов, которые были раньше, значит в таком случае мы подаем законопроект, и убираем оценщиков вообще и меняем формат. Сейчас мяч на поле фонда Госимущества, они должны очистить рынок оценки имущества от занижальщиков и тогда все будет в порядке.

Я же провел свое расследование. Узнал их прайсы. Если допустим по три тысячи квадратный метр – три тысячи гривен стоимость работ, если по две тысячи – пять тысяч гривен и так дальше. Если мы хотим по тысяче гривен оценить – десять тысяч гривен. Одна компания-оценщик, по моей информации, больше миллиона в месяц на этом зарабатывает.

Но в целом хорошо, что мы приняли этот закон и боремся с такими схемами по зарабатыванию денег с простых людей и будем дальше продолжать борьбу.

– Кроме скандала с площадками вы сделали еще одну резонансную вещь – это вы автор обращения по Федыне, о том, что она покушалась на президента. Вот сейчас, смотря на эту ситуацию, вам не кажется, что вы были излишне резки в том, что обвинять народного депутат в том, что она покушалась? Возможно, она была излишне эмоциональна, но она не готовила покушение на президента.

– На самом деле, мне говорят, что я единственный, кто подал заявление. Таких заявлений много было, и уголовное производство, которое есть по Зверобой и по Федыне, оно было начато не на основании моего заявления. Правовую квалификацию дает не заявитель, а правоохранительные органы. То есть я просто опубликовал номер уголовного производства потому, что мне стало известно. По поводу самой ситуации…

- Да… сейчас это выглядит как некоторое преследование…

– На самом деле, нет никакого преследования. Потому что в демократическом государстве недопустимо, чтобы кто-либо говорил о таком и призывал к физическому убийству президента. Там были слова четко, если процитировать «щоб по тобі кинути гранату» и так дальше…

- Но это звучит скорее как предупреждение…

– С лингвистической точки зрения это точно угроза и именно так это воспринимает большинство общества. Мне лично, как гражданину, это не нравится. Мне не нравится, что в моей стране такое возможно. Я открыл законодательство Европейского Союза, и увидел, что там за такие высказывания от трех до пяти лет лишения свободы сразу. Там бы никто не разбирался, не говорил ни о каких политических преследованиях. А все, кто в партии были с этим человеком, они бы его осудили и навсегда бы его заклеймили, исключив из политических процессов.

Вопрос не в том, кто сказал – вопрос в явлении, которого в правовом государстве быть не должно. А к волонтерам и участникам АТО я хорошо и с большим уважением отношусь. Мы, кстати, приняли закон о получении статуса участника боевых действий добровольцами в отличие от тех, кто так пиарился на них последние пять лет.

– Вы говорите, что хорошо относитесь, но мне кажется, вы даже пытались конфликтовать с Петром Порошенко в зале.

– Да, я подходил. Потому что, когда я опубликовал, что есть такой ЕРДР, то они много ходили думали, что делать по этому поводу. Что делать. Давайте как-то надо с Качурой разобраться. Дальше – есть еще такой член партии ЄС Татьяна Черновол, которой, по моему мнению, дали задание по моей дискредитации. Она как бы взяла и написала, что он друг Шария и он финансировал его партию, ну то есть как бы это вообще полный бред …

- Там была фотография, насколько я понимаю, где вы читали телеграм Шария.

– А она написала, что я переписываюсь. Это же тоже любой адекватный человек он видит, что это телеграмм-канал, я вообще всех каналы читаю.

- Когда вы успеваете?

– У меня есть отдельный телефон для телеграмм-каналов, я беру, допустим вечером, и 30 минут читаю. Раньше были сайты, потом социальные сети, сейчас телеграмм-каналы – самая оперативная информация.

Так вот, она там понаписывала, что я рука Кремля и все остальное. Как бы я по этому поводу направил два запроса, на каком основании у нее наградной автомат, с которым она в эфире обещала отстаивать интересы Пашинского. И второй, по поводу ее психического здоровья. И направил в разные учреждения.

- Насколько корректным вы считаете выяснять это вопрос?

– Я считаю, что надо все-таки разобраться, Татьяна – публичное лицо. Для того, чтобы установить, на сколько как бы человек может нести ответственность за свои высказывания, да. То есть нужно разобраться: может, она вообще не осудная. И ее нельзя привлечь к ответственности за ее слова. Те обвинения, которые прозвучали с ее стороны, они же не подтверждены ничем но я понимаю что она выполняла поставленную задачу.

- Ну кажется, самое ключевое обвинение ее касалось того, что вы сотрудничали с украинским выбором Медведчука.

– Она написала, что я во время Евромайдана возглавлял центральную организацию «Украинский выбор» вместо Медведчука. Полный абсурд.

- Ну там есть ваша фотография, где вы вместе с «Украинским выбором» участвуете в социальной акции.

– Я предоставил документы, что я никогда не был руководителем этой партии, никакого отношения не имею. По каждому пункту я сделал извлечения из реестров государственных, в которых точно все указано.

По поводу этой фотографии – я подтвердил то, что, когда-то в студенческие годы в 2011-2012 году мы раздавали методы контрацепции – презервативы простыми словами – для студентов. То есть, когда «Украинский выбор» появился, никто тогда не знал, не было оккупации Крыма и всего остального, что сформировало отношение в обществе к этой организации. И мы со своей организацией – у меня была «Объединенная молодежь Украины» – вместе вышли на одну акцию, с ихней молодежной организацией и сделали совместное фото на фоне университета.

Все. А они начали писать, что я руководил партией. Спасибо, конечно. Медведчук кстати проходит, говорит: «Вот ты же мой руководитель партии». Он «ха-ха», я ему «хи-хи».

В «Украинском выборе» кстати согласно реестру руководитель никогда не менялся.

– То есть вы с Медведчуком общаетесь?

– Я со всеми общаюсь. Мне кажется, что внутри парламента – мы все представители общества, вне зависимости от того, какие у кого идеи. Я веду диалог со всеми депутатами и это правильно.

- То есть для вас нет такого, что они там прокремлевские и пророссийские, они поддерживают агрессора, я с ними общаться не буду.

– Я могу не разделять их идеологию, но пока что не видел ни одного законопроекта, где бы они написали, что-то там «сдать России наши интересы страны», и так дальше. Мы с Нестором Шуфричем подавали законопроект по спортивной деятельности. Это нормально? Нормально. И другими фракциями мы тоже ведем диалог.

– И с Европейской солидарностью?

– И с ЕС. Я вот сейчас планирую подавать законопроект по поводу рассекречивания агентов КГБ, которые осуществляли репрессивную деятельность на территории Украины. Там и с ЕС депутаты есть в соавторах.

А по поводу Петра Алексеевича, я хочу, чтоб вы поняли вообще всю хронологию событий. После слов Черновол я публиковал из реестра эту информацию. Ее блог через минуту после публикации дали 5-й и Прямой на своих сайтах. А мой ответ, опровержение – нет. Я подхожу к Петру Алексеевичу и говорю: «Петро Алексеевич, вы вообще на защите прав граждан стоите как президент пятый?» Он говорит «Да, да». Я говорю: «Вот у вас на вашем телеканале, где вы являетесь бенефициаром и собственником, разместили откровенно фейковую информацию. Согласно Гражданского Кодекса я имею право на опровержение. То есть как вы считаете, я имею на это право?». А он говорит в ответ: «Ми нічого по вам знімати не будемо, ніяку інформацію». И добавляет, мол, идите в суды, суды в ваших руках. То есть я ему говорю: «Петро Алексеевич, извините, конечно, но уже не те времена, может, у вас было такое ручное управление, у нас такого сейчас нет». Он сразу взбесился. А другие депутаты видят, что некомфортно ихнему фюреру, и давай меня отваживать – давайте идите отсюда, и так дальше.

- Вы помните вообще, что Ирину Геращенко за куда более мягкие высказывания ваши коллеги почти лишили возможности выступать в Раде.

– По поводу чего?

– Я про слово «Фюрер».

– Мы сейчас говорим о лингвистическом понимании, фюрер – это лидер, руководитель в переводе с немецкого.

– Коннотация у этого слова совершенно однозначная.

– Я хотел бы, чтобы вы обозначили, что я именно имел в виду, говоря это слово. Это мое субъективное мнение, именно в этом контексте. Так вот, мы сейчас с вами не в стенах парламента, мы сейчас с вами беседуем в офисе, поэтому я могу высказываться в любых допустимых формах и, думаю, лингвисты установят, что именно в таком контексте я это сказал. Другое дело позволять себе такие высказывания во время официального выступления.

Но вернемся к самой ситуации. Сегодня (12 декабря) я подаю исковое заявление, где будут ответчиками Татьяна Черновол, Прямой канал, 5 канал и лично Петр Алексеевич как бенефициар этого канала. Это будет иск о защите достоинства и деловой репутации, потому что та вся информация, которая размещена, она полностью фейковая. Я 2013-14 был на Майдане, и моя организация активно там работала. Мы горели в Доме профсоюзов и для меня неприемлемы такие обвинения.

– Поскольку вы спешите на комитет, задам последний вопрос – вы все-таки надолго в политику пришли или на один срок?

– Я пришел на один созыв. Планирую пока только созыв отработать, потом вернуться в свою профессию, но никогда не нужно зарекаться. Потому что, если честно, очень скучаю за адвокатурой. Но я бы хотел, чтобы мы занимались не уголовной адвокатурой, как когда я пришел, не антирейдерской практики, а чтобы, когда я вернусь в профессию, этих практик не существовало в природе, чтобы были вопросы только инвестиций в экономику Украины. Чтобы не было уже дикого состояния, которое было, когда суды и правоохранительные органы коррумпированные. Мы должны сделать все по максимуму. У меня был выбор, либо до конца жизни жаловаться и проклинать народных депутатов, либо самому прийти и менять законы. Я выбрал путь номер два, и уверен, что я не ошибся.

Читайте также: Нардеп Качура закликав заробляти на корупціонерах
Темы публикации:
Популярные видео на YouTUBE
Материалы по теме
А-9828,62 грн./литр
А-95+25,77 грн./литр
А-9524,37 грн./литр
А-9223,31 грн./литр
ДТ23,67 грн./литр
LPG10,34 грн./литр
Это интересно
Самые читаемые новости
Лучшие видео с YouTUBE
Популярные блоги
Погода и гороскоп
Автоновости