На что там собирался Путин «менять» Крым – на Донбасс или еще на что-то, что ему не удалось осуществить, теперь покрыто мраком неизвестности. Но известно одно: у него ничего не вышло.
Спустя два года мир все так же воспринимает Крым частью Украины, как и воспринимал до появления на полуострове «зеленых человечков» и проведения псевдореферендума. Более того, Крым продолжает оставаться проблемой куда более сложной, чем Донбасс. Донбасс – конфликт, замороженный или размороженный, но вписывающийся в привычные нормы послевоенного международного права.
Как, между прочим, и Абхазия с Осетией – да, Россия фактически оккупировала эти грузинские автономии, но не присоединила к себе, а признала их независимость. И в этом случае тоже есть простой путь решения проблемы в будущем. Это может быть реинтеграция, а может быть и сосуществование – но это точно не касается территориальной целостности и границ самой России.
А Крым – касается. На практике это означает, что Россия сегодня – государство с непризнанными границами, а в такой ситуации невозможно находиться долго. Такое государство опасно для мира, опасно для самого себя – и проблему придется решать. И, кстати, даже не изобретать велосипед.
Когда Индонезия аннексировала Восточный Тимор, мир тоже не признал этой аннексии – но и не смог никак на нее повлиять. Но уже тогда было ясно, что диктаторский режим генерала Сухарто совершил фатальную ошибку, которая рано или поздно приведет и к краху самого режима, и к краху Индонезии.
Так и произошло. Судьбу Восточного Тимора решало уже новое руководство страны. Кстати, подавляющее большинство индонезийцев реагировало на аннексию Тимора так же, как подавляющее большинство россиян на аннексию Крыма. Но в момент политического и экономического краха страны даже шовинистически настроенному обществу приходится учиться жить по закону и международному праву, а не по воровским понятиям.И россиянам придется этому научиться так же, как пришлось научиться индонезийцам.