По мнению экспертов, вероятней всего, что исламистские повстанцы не будут атаковать иракскую столицу в лоб. Ожидается, что они поступят так, как в свое время сомалийские повстанцы при взятии Фритауна и сербы в Сараево: длительная и деморализующая осада, за которой последует сдача города его же жителями, пишет Newsweek.
Около 80% населения Багдада — шииты — что уже говорит о том, насколько трудно было бы для суннитов из ИГИЛ захватить его обычным способом. Поэтому террористы отдают предпочтение психологической войне, наращиванию страха и негодования среди гражданского населения.
«Им не нужен центральный Багдад, — уверен Хишам аль-Хашими, шеф службы безопасности столицы, — Я даже не уверен, хотят ли они его заполучить. Гораздо проще создать вокруг столицы пояс страха, захватив прилегающие к Багдаду города — Тармию, Абу-Грейб, Таджи и так далее». По словам аль-Хашими, исламисты инфильтрировали своих агентов во все примыкающие к столице города.
С началом крупномасштабного наступления, считают иракские военные, проснется и разведывательно-диверсионная система в крупнейших городах страны. Аль-Хашими уверен: главный приоритет террористов — запугать и психологически затравить население, посеять страх, вынудить людей покинуть свои дома и в панике бежать из города. И этим самым облегчить зачистку города и возведение Исламского государства.
Ирландские сепаратисты, — Временная Ирландская республиканская армия, — использовали подобную тактику в Лондоне в 1970-х и 1980-х, когда пытались запугать лондонцев, постоянно угрожая терактами в людных общественных местах, — магазинах и ресторанах.
За последние несколько недель из Багдада бежали сотни тысяч людей: «Они бегут от страха перед неизвестностью. Это неописуемый страх. Это терроризм».
Генерал Саад Маан Ибрагим, представитель армейского руководства по операциям в Багдаде, утверждает, что в данный момент военные заняты по большей части выявлением и нейтрализацией ячеек ИГИЛ. «Мы получаем хорошую информацию, — говорит генерал, — что позволило нам обезвредить две ячейки только на этой неделе». По словам представителя, на горячую линию поступило более 100 тысяч звонков от гражданских лиц, сообщающих о подозрительной деятельности. «Иногда люди приходят к нам непосредственно и рассказывают, что видели. Они видят в этом свой долг. Они не боятся».
В то время как власть ИГИЛ неуклонно расширяется, жизнь простых людей на захваченных территориях продолжает ухудшаться. В Мосуле, захваченном в середине июля, большинство магазинов закрыты, а те, которые действуют, продают товары по завышенным ценам. Мясные консервы, как говорят, теперь в три раза дороже обычной цены — 3000 динаров (€1,88) при нормальной цене в 1000.
«Люди покупают просроченные продукты, — они дешевле» — утверждает Саллама Аль-Хафаджи, бывшая депутат, в настоящее время являющаяся членом совета директоров Комиссии по правам человека в Ираке. «С больными все еще хуже. В аптеках ни препаратов, ни электричества».
Саллама Аль-Хафаджи по-прежнему верит в мультикультурный, поликонфессиональный Ирак
10 лет назад Хафаджи потеряла вследствие теракта 17-летнего сына и сестру. Однако семейная трагедия не сломила дух Хафаджи, чей муж является советником президента Нури аль-Малики. Она по-прежнему верит в мультикультурный, поликонфессиональный Ирак и теперь проводит свои дни, пристально отслеживания злоупотребления со стороны ИГИЛ в отношении гражданских лиц.
Гражданское население, спасающееся от террора — как сунниты и шииты, так и христиане. Недавние нападения на христиан оставили особенно тяжелый след. Хафаджи рассказала о случае, когда один мужчина-христианин покончил с собой после того, как члены ИГИЛ изнасиловали его дочь.
Уильям Варда, сотрудник Хаммурапской организации по правам человека в Багдаде и активист Ассирийского демократического движения, подтверждает факт гонения на христиан. «Никогда еще положение иракских христиан не было настолько плачевным, — говорит правозащитник, — в Багдаде они ждут помощи и защиты от шиитского правительства, на севере полагаются Пешмерга (курдское ополчение). Однако в действительности не имеют ни малейшего представления о том, кто же будет их защищать».
«В отличие от ливанских христиан, у нас не было собственной милиции с 1933 года», — отмечает Варда. «Будущее христиан на Ближнем Востоке весьма мрачное. Но мы не можем просто взять и убежать из Ирака. Мы должны сопротивляться. Мы призываем христианское население остаться. Бегство — это не решение».
Однако за свою жизнь опасаются далеко не только шииты и христиане. В сложившихся обстоятельствах едва ли не самыми маргинализированными оказались сунниты, на которых возлагают ответственность за бесчинства террористов. С каждым днем на улицах Багдада увеличивается количество тел убитых суннитов. Шиитские эскадроны смерти без суда и следствия вырезают целые семьи.
Судьба Багдада, вступившего в длинное, жестокое и, вероятно, кровавое лето, никому не обещает мирных дней.
Перевод; Егор Галабурда