Внефракционный Владимир Парасюк — один из немногих нардепов, которые физически приняли участие в блокаде Крымского полуострова. В интервью FaceNews Парасюк поделился своими соображениями о том, почему решил поддержать блокаду. Парасюк заявляет: кроме того, что блокада повлияет на цены в Крыму, она важна для международного имиджа Украины. Ведь если блокируем и противодействуем существованию свободной экономической зоны, значит, не смирились с оккупацией, уверен нардеп. Также Парасюк призывает «поверить ему», что экономических последствий от блокады для южных областей Украины не будет никаких.
| Владимир Парасюк |
Вы ездили участвовать в блокаде Крыма...
Ездил, и еще поеду.
Вместо пленарного заседания?
Думаю, что да. Это же бессрочная акция. Нужно поехать, там же люди стоят — помочь им, привезти что-нибудь — еду, помощь.
Сколько там людей Вы видели?
Не знаю. Там «Правый сектор» стоит и всякие другие активисты и организации. Сейчас не знаю, но когда блокировали, то было много. Там систематично уже всё сейчас: есть администрация, комендатура, блокпосты и центральный штаб.
Сколько это будет продолжаться, по Вашему мнению?
Последний пункт требований крымских татар — освободить Крым от оккупации. Вот и все. Может длиться год, может завтра закончиться, может десять лет быть. Мне сложно сказать.
«У президента и у некоторых депутатов в Крыму есть свой бизнес, поэтому они молчат»
Наблюдаете ли Вы сопротивление блокаде со стороны партий власти, силового блока?
А они боятся об этом говорить. Они ничего не могут сказать по одной простой причине: им блокада не нравится, потому что и у президента есть свой бизнес в Крыму, и у некоторых депутатов, как я вижу. Но они не могут об этом сказать, потому что это обвалит их рейтинг. Потому они и молчат и не выносят этого на общенациональный уровень.
Сколько фур в день там останавливают?
Сейчас уже почти никто туда не ездит, потому что понимают, что уже все заблокировали.
А поначалу как было?
Поначалу много было, по двести фур на каждом из блокпостов. От ста до двухсот. Некоторые сразу разворачивались. А потом уже знали, что там заблокировано, и зачем туда поедут? Уже никто туда не едет.
«Это почти все был контрафакт»
А делал ли кто-нибудь какие-либо подсчеты, сколько украинская экономика или экономика отдельных южных регионов Украины на этом потеряет?
Там мизерные потери по одной простой причине: это почти все был контрафакт. Так что государство Украина никаких заработков не теряет.
А что там в фурах за продукция? В Херсонской области люди в том числе за счет сельского хозяйства живут, и часть свой продукции в Крым продавали, а теперь как?
У нас сейчас и в Киеве, и во Львове есть потребность в продукции, которую выращивали в Херсонской области.
Но ведь здесь уже сформировавшийся рынок, конкуренция...
Я понимаю. Но давайте говорить об общенациональных интересах. Давайте ради того, чтобы кто-то что-то имел, будем сдавать целую территорию Крыма? Это неправильно.
Есть ли какие-либо подсчеты этих потерь?
Есть. Меджлис подсчитывал. Я с Чубаровым говорил, и он говорит, что это копейки. И с экономистами говорил. Оно даже не влияет на какие-то там показатели государственного бюджета.
«Это повлияет на цены в Крыму»
А на товаропоток из отдельных областей?
Да я Вас прошу... Ясно, что это повлияет на цены в Крыму. Но на украинскую экономику это вообще не повлияет. И на покупательскую способность не повлияет. Конечно же, нужно будет теперь херсонским фермерам и предпринимателям возить немного дальше, чем они возили — в Киев или в соседние области.
И среди тех, кого мы останавливали, были люди, которые говорили, что они уже давно ожидали, что такое случится. То есть они уже были готовы. Это и фермеры из Винницы, которые на территории Крыма выращивали зерно и ввозили, наоборот, в Украину. Так они говорят, что уже давно были к такому готовы.
А кто с той стороны пытается проехать?
С той стороны цемент возили, там есть цементный завод. Там еще сода есть Фирташа. Ракушняк как строительный материал. Больше ничего там нет.
А что вообще в Крым и из Крыма возили? Какое соотношение разных типов товаров?
По-разному. Туда много возили, оттуда был маленький поток товаров. Туда все полностью везли, чтобы обеспечить жизнедеятельность полуострова: продукты, стройматериалы, даже было такое, что везли тренажеры откуда-то из-за границы.
«Контрафакт» облагался пошлиной
Вы говорите, что это был контрафакт в основном — то есть все это не облагалось налогом?
Нет, облагалось. Там была свободная экономическая зона, в Крыму, которая была создана специально для того, чтобы создать еще одну коррупционную составляющую в государстве. Мы облагали пошлиной товары на свою же территорию. Это юридически нас отделяло от Крыма.
Сейчас будет законопроект о ликвидации этих свободных зон, и поэтому туда просто юридически нельзя будет попасть.
«Это продолжение борьбы и идентификация нас как государства на геополитическом уровне»
Каких результатов Вы от таких действий ожидаете?
Да уже все результаты на лицо. Поверьте, если бы оно дало какой-то огромный резонанс на тему того, что людям некуда товары сбывать — поднялся бы хай на следующий же день. Ничего такого не было. Все спокойно отреагировали. Большая часть Украины только за то, что происходит.
Хорошо, вот мы заблокировали — и что, Крым к нам сейчас же вернется? Как Вы себе видите реальные результаты этих действий?
Это продолжение борьбы и идентификация нас как государства на геополитическом уровне. Если мы не смиряемся с тем, что происходит в Крыму — значит, мы продолжаем борьбу. Потому что если бы мы ничего не делали — это бы означало, что мы готовы к тому, чтобы отдать Крым и смириться с тем, что у нас его завоевали. А когда есть противостояние каждый месяц, каждый день и каждый год — это означает, что мы не признаем этого и хотим вернуть Крым.
Может ли в Крыму быть голод из-за нашей блокады?
Я не думаю, что может быть голод. Повышение цен — да. И оно поднимет социальные вопросы в РФ. После продуктовой блокады будет энергетическая. Но здесь тоже много вопросов. Люди же не виноваты, что они в больницу попали. Нужно просто забрать электроэнергию у военных частей, стратегических предприятий.
Мы можем с территории Украины производить такие точечные отключения?
Конечно же. Есть определенные мощности электросетей. Есть определенное количество мегаватт, которая нужна там или там. Просто ограничивается подача, и все. Большие предприятия на этой электроэнергии не смогут работать, а людям ее хватит.
Этот вопрос общий с крымскими татарами. Мы вместе должны обдумывать. Я думаю, что эта блокада является достаточно лояльной. Никто там никого не заблокировал. Там достаточно лояльно отнеслись. Грузовые автомобили — нет, легковые — едьте. Даже если эти легковые везут определенное количество товара, этого никто не отбирает.
«Я ездил туда не сам, а с ребятами, с которыми я служил. Мы ездили реально блокировать»
А как это планировалось? Как Вы узнали, что нужно приехать?
Я это планировал еще очень давно. Я хотел, но я поговорил с крымскими татарами, и они сказали, что готовятся и что должны морально к этой акции подойти. И потом я подошел к Чубарову в Верховной Раде, сказал, что знаю, что они планируют, и он сказал: конечно же, приезжай. Но мы поставили цель: без политики.
Сколько народных депутатов приезжало туда?
Я был, Луценко Игорь, Семенченко, Джемилев, Чубаров. Я ездил туда не сам, а с ребятами, с которыми я служил. Мы ездили реально блокировать. В прямом смысле слова. Носили эти блоки. Объезжали территорию, смотрели объездные пути, чтобы там никто не мог найти контрабандную дорогу. То есть мы непосредственно принимали участие во всем этом организационном процессе. Как туристы мы туда не ездили.
Риски какие-нибудь есть для участников этой акции, по Вашему мнению?
А они же ничего не нарушили. Есть пешеходная зона, люди себе ходят по этой пешеходной зоне. Конечно же, использовались максимально законные методы блокады, которые есть во всех европейских странах. Людям никто не запрещал ходить по пешеходному пути, если у них машина сломалась, правильно?
Есть национальные интересы страны, и нужно их отстаивать. И я считаю, что это, может быть, немного выше, чем те другие правила, которые мы придумали.