Эпидемия похожа на войну
До ее начала ты можешь верить во что угодно. Но потом наступает катастрофа — и расставляет точки над «i».
До войны армия могла показаться нам анахронизмом. Люди в погонах — тунеядцами. Те, кто говорил об угрозе оккупации, — паникерами. Мы могли убеждать себя в миролюбии нашего времени. Верить в незыблемость границ. Полагаться на договоры и соглашения.
Мы могли игнорировать НАТО. Обменивать Севастополь на газовые скидки. Считать пророссийские партии элементом внутреннего политического пейзажа. А потом произошло вторжение — и все наши соломенные домики сдул ветер истории.
Через семь лет все повторилось.
До эпидемии мы могли верить в гомеопатию. Считать, что прививки не нужны. Предпочитать экстрасенсов, а не врачей. О медицине разводились целители, а о будущем — гадалки. В нашем арсенале было четыреста сравнительно честных способов успокоить себя — а потом началась пандемия, и домик из веточек тоже не выдержал испытания.
Мы слишком долго жили в мире постправды. Уверяли себя, что все точки зрения имеют право на существование. Привыкли размышлять, что «правда где-нибудь посередине». Хотя правда только там, где она есть — и появление альтернативных версий совсем не меняет ее координаты.
Проблема в том, что люди эмоциональны и им свойственно уставать. Тем более что у фактов слабый PR: привычные истины давно потеряли свежесть и яркость звучания. И в какой-то момент аудитория устает от скучной логики и начинает снова жаждать эмоций. И тогда на арену выходят лжепророки и начинают приторговывать своими заповедями.
И весь этот фестиваль глупости имеет срок годности. Война и пандемия включают режим причинных связей. Заставляют каждого платить за свои иллюзии.
Не важно, по каким мотивам вы в них верили. Наивность и глупость редко различаются по результатам. Альтернативных фактов не существует, а за воинственное невежество приходится расплачиваться в соответствии с установленным прайсом.
Факты скучны, именно они позволяют оценивать риски, сравнивать усилия и взвешивать последствия. Они не позволяют терять связь с реальностью и производят аудит альтернатив. Они помогают тебе постичь размеры синицы в руках и потенциал журавля в небе. В некоторые моменты истории это может быть чертовски важно. Потому что иногда естественный отбор снова выходит на исторический кон.
Причинно-следственные связи пронизывают нашу реальность вдоль и поперек. Если ты не веришь в прививку — не рассчитывай на иммунитет. Если не лечишь болезнь — жди обострения. Если предпочитаешь экстрасенсов — потом не жалуйся.
Потому что деревянный идол может пережить крушение. А вот его паства — не всегда.
«Я була впевнена, що з ним нічого не станеться»: трагічне прощання з засновником «Плацдарму» Олексієм Юковим у Києві
Ветеран Олексій Притула: про мову, Одесу, ТЦК та війну за свободу, а не за Зеленського
Зима 2026-2027: Три сценарії енергетичної кризи та готовність України
Україна атакує склади Wildberries: чому російський маркетплейс став ціллю та які наслідки для економіки РФ
Посол України в Польщі про образливі інциденти, майбутні виклики та історичні непорозуміння
Українцям за кордоном: нові правила військового обліку та консульських послуг
Люксові автівки за копійки: українські посадовці знову намагаються ввести в оману державу та громадян
Як Уолл-стріт навчили грати за правилами: Історія створення SEC
